Волшебник изменяет всё

10

Через полтора часа мы доехали до промзоны. Такие места всегда выглядят так себе. Высокие заборы из бетонных плит тянулись на лево и направо, изредка их монотонную серость разбавляли кустики сорного клена – но была глубокая осень, деревья все облетели и эти голые ветки-палки красоты местности не добавляли. Асфальт весь в лужах и выбоинах, наверное, от курсировавшей здесь постоянно тяжелой техники. Единственным ярким пятном была цветущая герань в окошке маленькой проходной – проходной перерабатывающего макулатуру предприятия, на которое нам с Василиском надо было попасть.

– Мы приехали. Предприятие там – я кивнула на глухой бетонный забор, ворота, и маленькую проходную.

Василиск вытащил свой определитель.

– Ворота на запоре, – констатировал он, поглядев на свои лампочки.

– Да что ты говоришь! – не сдержалась я.

– В том белом домике сидит женщина, которая должна пропускать или не пропускать входящих. Охранница, не вооруженная. Кто будет ей врать ты или я?

Я уже потратила почти тысячу рублей и полтора часа своего выходного, чтобы доставить Василиска на место. После этого мне , ещё, и врать? Но из нас двоих только один человек вынес книгу на помойку, и это был не Василиск.

– Ладно, я буду.

Охранница, – полная женщина с короткой стрижкой меланхолично смотрела в экранчик телевизора. На тарелке перед ней лежало яблоко и конфета.

– Здравствуйте, пропустите пожалуйста в...

И я произнесла название предприятия, на которое нам надо было попасть.

– Сегодня выходной, там нет никого, – не отрывая взгляда от экрана сказала охранница.

– А нам в отдел кадров, – сказала я.

Ничего умнее мне в голову не пришло.

– Выходной.

– А нам сказали, что там есть кто-то.

– Нет там никого.

– Нам только что позвонили, и сказали, что подъедут.

Охранница, наконец, оторвалась от экрана. Её полное гладкое лицо было похоже на луну. Луна смотрела на меня недоверчиво.

– Паспорт! – скомандовала охранница.

Я протянула ей требуемое.

– И ваш! – сузила она глаза на Василиска.

– Не взял, – сказал Василиск обаятельно улыбаясь.

– Он со мной! – заявила я охраннице.

– И что?

"Капчо" – вот такой, полузабытой фразой из детства, захотелось мне ответить, потому что вопрос охранницы, конечно же звучал как "и ЧО".

– Но не ехать же нам за паспортом, – заканючила я, – мы и так через весь город ехали...

– Да ладно, съездим! – вдруг сказал Василиск.

Я, конечно, поразилась. Как мы можем съездить за его паспортом, если его у него нет? Но с другой стороны – какая мне разница?

– Вы подождете? – улыбнулся он охраннице.

– Ко-конечно...

Женщина глядела зачарованно. Ещё бы, не каждый день, наверное, по её проходной проходят вот такие вот красавцы.

И тут я почувствовала легкий пинок. Василиск слегка пнул меня ногой. И ещё раз.

– Нам правда далеко ехать... – начал он, скосив на меня взгляд.

Мои мозги соображали туго. Со скрипом соображали мои мозги. Василиск чего-то от меня хотел, но чего? Что я должна была сделать? Сказать?

– Сегодня такая дурная погода... – продолжал тем временем Василиск.

И я сообразила.

– Ужасная погода! И нам ехать далеко! никуда мы не поедем!

Наверное, я слишком энергично произнесла эти фразы, потому что не только охранница изумленно посмотрела на меня, но и, даже, Василиск.

– Ну ладно, проходите... – пробормотала полная женщина.

И с пылающим лицом я кубарем сбежала со ступенек проходной.

– Это что было? – накинулась я на Василиска, когда мы отошли шагов на пять.

Белое, гладкое лицо охранницы маячило в окошке – она за нами наблюдала.

– Что ты имеешь в виду? – осведомился Василиск, – я тебя больно пнул? Извини. Я просто хотел привлечь твое внимание.

– Нет, не это! Что за цирк ты устроил с охранницей?

– Цирк?

– Ты с ней заигрывал!

Василиск даже шагать перестал. Он нахмурился.

– Это что, ревность?

Я презрительно фыркнула.

– Охранница, между прочим, тоже человек! Это не красиво так себя вести, только чтобы нас куда-то пустили!

– Да как себя вести? Как? Что я такого сделал? Я ей что жениться пообещал, или может, в нумера затащил?

– Ты ей улыбался!

– Это теперь преступление?

– Ты прекрасно знаешь, как действуют твои улыбки, ты же в своей привлекательности более чем уверен!

Василиск даже немного покраснел.

– Мне просто надо было пройти сюда. Очень надо. Ты даже не представляешь себе, какие могут быть последствия, если книга попадет не в те руки. И, между прочим, не в те руки она уже попала. В твои! Ты выкинула мою магическую книгу. Не забыла?

Наверное нашу с ним ругань было слышно во всей промзоне. Двор, в котором мы ругались, был небольшой, и звуки гулко отражались от высоких, окружавших его стен, уходя ввысь. Вообще было непонятно, зачем надо было так строго охранять это маленькое пустое пространство – украсть здесь было абсолютно нечего, если только гравий, ровным слоем лежавший на земле.

– Я займусь делом, если ты не против! – рыкнул на меня Василиск и достал свой определитель.

Я, надувшись, отошла в угол.

– Очень слабый сигнал, – сказал мне Василиск, спустя минут пятнадцать, – Еле заметный. Вроде как считывается какая-то длинноволосая девушка... Но это с таким же успехом могла и ты быть, твой отзвук. Надо попасть внутрь здания.

– Там закрыто.

– А мы постучимся, – сказал Василиск.

И не просто сказал – а пошёл и постучался. А потом позвонил в звонок.

– Кто там? – спросил из за двери голос, говоривший с заметным акцентом.

Василиск обернулся на меня.

– Что?

Василиск сделал выразительные глаза.

– ЧТО?

Понятно, он хотел чтобы я что-то соврала. Опять. Но, блин, что?

– Нам в отдел кадров!

– Воскресенье, выходной, – ответили мне из-за двери.

– А нам сказали, что сейчас подъедут.