Волшебник изменяет всё

12

Не буду врать вам, что моя жизнь сразу вошла в обычную колею. Дома я не знала чем себя занять, а на работе мне было не до работы. Я вся была на нервах. Я была в ужасной тревоге, при этом я не смогла бы чётко сказать, чего я действительно боюсь. Полиции? Но максимум, что мне можно было вменить, это незаконное проникновение на территорию завода. Штраф пять тысяч это, конечно, серьезно, но не настолько, чтобы всю душу себе из-за этого вымотать. Или я боялась, что Василиск не оставит меня в покое, что он вернётся?

Или, что никогда уже не вернётся?

Или я просто боялась за Василиска? Мало ли что могло с ним случится.

В любом случае, умом я прекрасно понимала, что ещё легко отделалась, что всё закончилось для меня хорошо. Закончилось – и это главное. Тем более, что где-то через неделю тревога прошла. У нас начиналась ежегодная эпопея под названием "годовой отчёт", на сайте знакомств мне написал симпатичный мужчина, а потом ещё один. Я решила переписываться с обоими. Одна моя фиалка начала болеть и чахнуть – надо было её лечить. Волшебство, конечно, ещё жило в моей душе и время от времени я задумывалась обо всем, что было. Не конкретно о Василиске, он в конце концов, сам выбрал себе свою судьбу. А о том, как я буду себе объяснять всё случившееся потом, лет через пять-десять, когда ощущения реальности потускнеют, когда я окончательно перестану верить в волшебство. Я буду думать, что сходила с ума? Что столкнулась с талантливым мошенником-гипнотизёром? Или, может, я вообще никогда больше не буду об этом вспоминать?

Впрочем чего это я. На самом то деле ничего не закончилось. Через неделю, именно тогда, когда я вроде бы уже успокоилась, в дверь мою постучали. Нет, это был не Василиск, а какой-то суровый дядька, вручивший мне под роспись бумажку с вызовом в полицию. И я ни секунду не сомневалась, что связан этот вызов с ним, с раскрасавцем, страдающим преступными наклонностями. С Васей – Василиском.

Где-то, в каком-то романе я читала описание здания полиции – "всё пропахшее мочой и несправедливостью". В романе, правда, дело происходило в латинской америке, и там, возможно, запахи именно такие. Здание полиции, в которое я пришла, мочой не пахло. Несправедливость была под вопросом – но какой-то особый флер тоски и обреченности там точно был. Или всё дело было в грустной пустоте побеленных стен?

– Здравствуйте. Садитесь.

Полицейский чин, к которому меня вызвали, оказался невысоким полноватым человеком. Редкие волосы его лепились к круглому черепу, в глазах читалась усталость человека вынужденного каждодневно ворошить неприятные подробности самой изнанки человеческого бытия.

Хотя, зачем так цветисто, может человек просто устал и всё.

– Вы знакомы с Василием Петровым?

Таким именем Василиск мне пока что не представлялся. Но ситуации это не меняло.

– Наверное. Это такой молодой человек с осветленными волосами? С синими глазами?

Следователь слегка усмехнулся.

– Да, вы очень хорошо его запомнили. Это он. Где вы были ...

И он назвал дату того самого воскресенья, в которое я возила Василиска на перерабатывающее предприятие. Отпираться я не стала.

– С ним была. С Василием, с Петровым. Я его возила в промзону.

– Зачем?

– Он попросил.

– Как он объяснил свою просьбу?

– Он искал свою книгу.

Ну не врать же мне.

– Что за книга?

– Ну... книга, коричневая такая, старинная... – в подробности я я вдаваться не стала, ограничившись внешним описание этого фолианта.

Потому что зачем следователю рассказы о волшебстве и путешествиях во времени? Он их всё равно не переварит.

– Эта книга была у меня, а я её выкинула. В бак для бумаги. Поэтому пришлось ехать на предприятие, которое бумагу перерабатывает.

– Но госпожа Воронина, владелица этого предприятия, сказала, что книгу она нашла полгода назад.

Неужели та стройная девушка была аж владелицей?

– А я книгу как раз полгода назад и выбросила.

Следователь вздохнул.

– Госпожа Воронина утверждает, что Василий Петров пытался выкрасть из её машины старинную, раритетную и очень дорогую книгу. Василий Петров утверждает что это его книга, но доказать этого не может.

– Ну я видела, как он выронил эту книгу... Это полгода назад было... я её подняла, унесла домой, а потом выбросила...

– Вы кому-нибудь эту книгу показывали, пока она у вас была?

Блин. Я ведь не только показывала, я в интернете её выставляла! Но, блин, только в обертке! Блин, блин, блин! Если б знать!

– А можно мне повидаться в Василиском? С Василием Петровым, то есть.

– То есть, книгу вы никому не показывали?

Я рассказала следователю, как было дело. Всё рассказала, в подробностях, не упоминая путешествий во времени, конечно. И он даже, вроде бы мне поверил, хотя, как знать, может у него это было что-то профессиональное. Но в любом случае – доказать, что книга принадлежала Василиску я не могла никак.

– А что ему будет?

– За книгу ничего серьезного. Хотя госпожа Воронина требует серьезного наказания... Кстати, а откуда он приехал?

– Кто?

– Василий Петров.

– Не знаю. Он не говорил.

И я ведь, даже не соврала.

– Как давно он потерял паспорт?

– Не знаю.

– Но он у него был?

– Не знаю.

– Не упирайтесь так. Ему сидеть в предварительном заключении приходится, потому что у него паспорта нет, и он не признается, как попал в Россию. Потому что в России он паспорт не получал никогда, это точно. И границу легально не пересекал. А это срок до четырех лет...

– Мне можно с ним повидаться?

Следователь вздохнул.

– Хорошо. Я вас отведу.