Волшебник изменяет всё

16

– Дура! Дура! Дура!

Вот такой вот крик вывел меня из темноты и забытья. Мне было нехорошо, меня тошнило. Мир плясал у меня перед глазами, всё было в каких-то чёрных пятнах, в ушах звенело. И меня вырвало.

– Нина, ты в порядке?

Кто-то посадил меня – видимо, до этого я лежала, – кто-то убрал мои волосы от лица, кто-то с руками, потому что я вцепилась в эти руки.

– Только не отпускай!

– Нет, не буду, как ты?

– Мне плохо.

– Это с непривычки. Сейчас пройдёт.

Но не прошло – меня снова стошнило.

– Тебе лучше?

– Да.

И действительно, мир перестал крутится, черный пятна перестали мелькать перед глазами, звуки вернулись до нормальной громкости. Я увидела над собой встревоженное лицо Василиска. Это он держал меня и вытирал мне рот носовым платком.

– Всё нормально?

– Да.

Я выпрямилась, и села. Огляделась. Мы были в какой-то степи. Кругом волнами ходил сухой ковыль, а руки у меня были перепачканы землей. Над ковылём висело низкое серое небо. Дул холодный ветер.

– Где мы?

– Ты такая дура, Нина! – зло сказал Василиск.

И я осознала что человек кричавший "дура", и ласково выспрашивавший у меня о моем самочувствии – это ведь один и тот же человек. Василиск это был. Так что же случилось?

– Что случилось?

– Ты зачем на меня набросилась?

– Я не набрасывалась!

– Ты толкнула меня. Ты меня ударила и я не успел до конца прочитать заклинание. И ты в меня вцепилась, цепочку задела. Я должен был один перенестись в семнадцатый век, а теперь я с тобой где-то в случайном времени-пространстве.

– В случайном? – сказала я, убирая назад волосы, которые трепал ветер.

– Где-то, где я уже был. И я даже боюсь подумать, что это за место, но это всё ерунда Нина, потому что я здесь с тобой! Ты понимаешь? С тобой! Ты навсегда выпала из своего времени Нина!

Навсегда? Я была в полиции – вспомнилось мне, – полиция это плохо, хорошо, что я не там. Но из полиции можно было вернуться домой! Мой дом! Мои фиалки? Я здесь а фиалки там, кто их будет поливать? А работа? Мне же завтра на работу, а я здесь! А мама? А папа, сестра? Бабушка? Свадьба! Я же успею вернуться до свадьбы сестры...или? Или?!

И мне снова стало плохо.

– Верни меня обратно, Василиск.

В полицию верни. Куда угодно верни – сейчас я, пожалуй, даже в тюрьме бы посидеть не отказалась. Лишь бы быть ТАМ. В своем времени и на своём месте.

– Осознала, да?

Я подняла на него взгляд – он сердился. С чего вдруг? Ведь это у меня жизнь пошла прахом, а для него это обычное состояние. Он хотел исчезнуть в случайном времени – и исчез! А я? Я?

– Зачем ты в меня вцепилась?

– Я не вцеплялась! – прошипела я, набирая руками полные горсти земли, – я просто к тебе наклонилась! Потому что полицейские пытались тебе помешать! Амулет у тебя хотели забрать! А я пожалела тебя, идиота, и хотела защитить!

– Да бросилась тогда бы на полицию! – заорал Василиск, – зачем ты ко мне прицепилась? Что мне теперь с тобой делать? Как мне тебя обратно вернуть? Ты понимаешь, что это практически невозможно! Невозможно! И я даже не знаю, где мы! И нам здесь ещё неделю находится минимум, прежде чем амулет обратно сможет работать! Неделю! Здесь! Неизвестно где – с тобой! А если тебя за это время убьют? Ты понимаешь, что я не смогу тебя защитить, у меня ничего нет, ничего! Вообще ничего! Ты привыкла жить в своём теплом мирке с этим вашим... С каршерингом! С собаками в пальто! С раздетыми женщинами на улицах! А в другом пространстве-времени тебя убьют, просто за то что ты есть!

– Всё сказал? – голос мой срывался, – А то что я не просила тебя со всеми своими несчастьями вторгаться в мою жизнь, ты не подумал? Я всего лишь пыталась тебе помочь – и где я? Где? Где вся моя жизнь? У меня семья, мама, бабушка пожилая! Что они подумают? Им же плохо будет! Я ведь без вести пропала понимаешь? У меня работа нормальная была!

– Я не просил тебя мне помогать, – отчеканил Василиск.

– Что, правда? Совсем-совсем не просил?

– Я не просил тебя воровать мою книгу!

– Иди на фиг!

И размахнувшись, я швырнула ему в лицо землю, которую держала в руках. Василиск успел загородится руками – реакция у него была хорошая.

– Тихо!

– Не указывай мне! – зарычала я.

– Тихо, дура! Сюда едут!

– Я не дура! Прекрати меня так называть! Сам дурак!

– Тихо! – и Василиск зажал мне рот рукой.

Я выкрутилась – почти выкрутилась из его рук, но тут же замерла.

Потому что действительно ехали. Кто-то. На конях. То, как подрагивает земля от топота копыт, я уже знала. И я знала что ничего хорошего ждать от всадников обычно не приходится.

– Кто это?

– Тихо!

А стук копыт приближался, он нарастал, он усиливался, усиливался – лошадей здесь было явно побольше чем у черного Кшиштофа, – уже всё поле гудело, в воздухе отчетливо чувствовалась пыль. И я инстинктивно приникла к земле. Был ли шанс что эта орда всадников проедет мимо и не заметит нас? Или, лучше, чтобы заметили? Вдруг они, не останавливаясь, на полном ходу протопчутся по нам, оставив только мокрое место?

– Чтобы не случилось – прошептал Василиск, притягивая меня к себе, – чтобы не случилось не отходи от меня. Может быть всякое – но ты не отходи. Всегда будь рядом. Я не знаю, когда откроется возможность попасть в другое время, может быть через неделю, может быть позже. Но ты должна быть рядом, чтобы перенестись...

И он смолк, напряженно вслушиваясь – в поле наступила тишина. Вот только целое стадо коней топтало эту землю – и резко всё смолкло, как будто все эти кони пропали в один миг – но обольщаться не стоило. Тонкое ржание, стойкий запах конского пота, долетавший вместе с ветром – всё говорило, что кони не исчезли, они где-то рядом. Они ждут.

– Василиск! – пронеслось по полям.

Женский голос кричал. Женский голос только что громко выкрикнул имя Василиска. Я удивленно посмотрела на него.