Волшебник изменяет всё

20

Знаете, поле это, пожалуй, даже красиво. Временами. Ровные ровные-ровные просторы, заросшие травой, кажется, что глазу просто не за что зацепиться в этой бескрайности, и взгляд автоматически скользит к горизонту. А там, над горизонтом, небо, такой же бескрайний простор, только ещё более ровный, ещё более светлый, и с солнцем.

Я за эти дни насмотрелась на поле. Я видела его всяким, и залитым солнцем, и покрытым туманом. Я была пленницей, но мне разрешали выходить из юрты, наверное потому, что бежать здесь было абсолютно некуда. И каждый день, едва проснувшись и перекусив мясом – варёным или вяленым, я выходила в поле. И сидела там почти до самого вечера. А чем ещё мне было заниматься? Как точно подметила Рокшанек, я не умела доить кобылиц и всего такого в том же духе. Утром, когда я только выходила из юрты, все женщины этого кочевого сообщества уже были чем-то заняты. Кто шёл с водой, кто разводил огонь, кто-то уже что-то варил или сидя мездрил шкуры. Я теперь знала, что такое мездрить шкуры! Мне, конечно, было даже немного стыдно проходить мимо всех этих трудящихся женщин. Я чувствовала себя бездельницей. Но говоря прямо – чем я могла им помочь? Много бы я не на мездрила и не надоила. А сидеть целый день в юрте было выше моих сил.

Но даже в поле, одной, мне было томительно скучно, минуты, казалось не шли, а ползли. Кроме того, меня мучил голод. Шестой день ела одно несоленое мясо, я наелась его на всю оставшуюся жизнь – мне казалось что я даже смотреть на мясо больше не смогу. И мне дико хотелось съесть хоть чего-то растительного, но ничего не было. Я даже пробовала жевать траву. Но она была жесткой и невкусной. Но один раз я нашла целый кустик полевой земляники, это был настоящий пир.

– Ты почему здесь? – строго спросил меня кто-то.

Я обернулась – это был Арс. Тот самый рыжий кочевник, который возил меня на своем коне. Я не видела его уже несколько дней. Наверное, он уезжал с остальными мужчинами этого племени, потому что я заметила, что в последнее время в лагере были одни женщины и дети.

– Я здесь хожу.

Я, конечно же, слышала что кто-то подъехал ко мне, конь ездит отнюдь не бесшумно. Но мало ли кто тут скакал по степи. Здесь, возле стоянки кочевников, постоянно кто-то куда-то скакал.

– Я здесь хожу, – повторила я, потому что кочевник как-то подзавис, глядя куда-то сквозь меня.

– Ладно, ходи, – сказал он и пришпорил коня.

Но ускакал он недалеко, метров на пятьдесят. Потом он развернул коня и поскакал обратно.

– Ты одна ходишь, это опасно, – проговорил он.

Конь его топтался очень близко от меня. Топтался на одном месте, нервно перебирая своими сильными ногами с острыми копытами. Морда коня была запрокинута, потому что Арс тянул уздечку к себе, ноздри раздувались, а взгляд был какой-то полубезумный. И я прям хребтом чувствовала – что да, опасно мне быть в этом месте, особенно сейчас, особенно рядом с таким бешеным животным. Допускаю, что коню просто хотелось побегать, а Арс его не пускал. Но менее страшно мне от этого не становилось.

– Я не могу целый день сидеть в юрте, – сказала я, пытаясь отодвинуться и от коня и от всадника.

Но Арс тут же объехал меня с другой стороны и опять остановил коня прямо вплотную. Ему что, нравилось наблюдать мой страх?

– Это тебе, – вдруг сказал Арс.

Он наклонился и протянул ко мне руку – я машинально подняла свою руку вверх. И он насыпал мне на ладонь горсть орешков вперемешку с ягодами. Потом полез в какой-то мешочек, притороченный к его седлу, и достал оттуда вторую горсть. Ягоды были все раздавленные, в травинах и земле. Но всё равно!

– Спасибо! – искреннее поблагодарила я Арса, – мне как раз чего-то такого очень не хватало!

Арс ухмыльнулся, кивнул и отчалил. Потом снова вернулся, отцепил от седла этот мешочек и кинул его мне. И теперь уже уехал окончательно.

Эт был настоящий пир. Без преувеличения можно сказать, что я впервые за эти дни хоть как-то наелась. Но поев я задумалась, а чем вызван, собственно этот прилив великодушия со стороны Арса-кочевника. Уж не подбивает ли он ко мне клинья? Или тут все такие добрые, просто я ни с кем не общаюсь и поэтому не в курсе?

А если, все таки, этот полудикий человек проявляет ко мне романтический интерес, мне что делать? Как я поняла, я была поручена этому Арсу царицей Рокшанек. Он провожал меня к царице, он от неё меня увел. В юрту, в которой я жила, входил только он. Правда, всего пару раз, но кроме него там вообще никого не было. Так, что скорее всего, это была его юрта.

А теперь он дарит мне орехи. Что, если он ждет чего-то от меня в ответ?

И ведь даже посоветоваться мне было не с кем, Василиск я не видела уже очень давно. Его как будто в лагере кочевников и не было.

– Эй! Эй!

Какая-то женщина вышла на край лагеря, и махала мне рукой. Я взяла свой мешочек, в котором ещё осталась горстка орехов, и пошла к ней.

– Ты чего здесь ходишь? – набросилась на меня женщина.

– Ну... Просто хожу.

Я поспешила спрятать мешочек за спину. Мне, почему-то показалось, что эта дама хочет его у меня отобрать.

– Не ходи здесь! Придут кочевники и заберут тебя!

Очень туманная была угроза. Какие кочевники могли меня забрать? Арс? Так он вроде уже. Но я не стала спорить с сердитой дамой и покорно поплелась за ней.

– Не выходи отсюда! – приказала мне дама, грубо заталкивая меня в юрту.

Видимо, всё таки, не все здесь были добрыми и благодушными.

Ну и чтобы расставить все точки над "и" – утром следующего дня Арс заявился ко мне в юрту. Чтобы позвать прогуляться. Можно сказать позвал на свидание.

– Хочешь в поле?

И что мне было делать? Сказать "нет, оставьте меня в покое"? Но я ведь действительно хотела в поле.

– Да.

– Я тебя отведу.

И он отвел. Пешком, не на коне – и на том спасибо. Я успокаивала себя мыслью, что ничего криминального не делаю. Совместная прогулка может же быть и чисто дружеской. Такое дружеское свидание...