Волшебник изменяет всё

26

Мне удалось выцарапать у Рокшанек жизнь, но не надо думать, что жизнь эта оказалась нормальной жизнью. Ни чуточки. Абсолютно нет. Рокшанек не стала убивать Василиска -лекаря, потому что её воинам это могло не понравится. Но как заметил один её приближенный – лекарь может быть и рабом. Или, даже, кем похуже.

И нас с Василиском посадили в яму. Да что там в яму – скорее в колодец, настолько это было глубокое сооружение. Спускали нас туда на верёвках – сначала Василиска потом меня.

– Прыгай! – Прокричал кочевник Василиску, – отпусти верёвку!

А если взять и не прыгнуть, – подумала я, – что со мной сделают? Вот что они смогут, если я просто не позволю засунуть себя в эту пропасть?

И у меня ведь хватило решимости... или безумия, не знаю, проверить что они там могут.

– Прыгай! – крикнули мне, когда я была уже глубоко внизу.

Но не настолько глубоко, чтобы касаться ногами земли. До земли мне было ещё метра два.

– Не буду, – заявила я.

– Прыгай, или я сейчас веревку перережу!

Падать вниз с высоту двух метров мне совсем не хотелось, поэтому я отпустила конец веревки и полетела вниз. Наверное, я всё равно упала бы, и расшиблась – но внизу меня подхватил Василиск.

Но это было единственным светлым пятном на тёмной полосе моей жизни. Снизу яма казалась ещё более глубокой, небо наверху выглядело незначительным, крохотным пятачком, который, к тому же стремительно темнел. Было очень сыро, под ногами чавкала жидкая грязь. Кажется такие ямы для пленников называются зиндан.

И я тут же решила, что это ненадолго. Что нас попугают чуть-чуть и вытащат. Не могут же нас на полном серьезе посадить в такое место мы же здесь умрём!

– Рокшанек! – прокричала я, – выпусти нас! Рокшанек! Выпустите!

– Не кричи, – тихо посоветовал Василиск.

– Рокшанек!

Сверху мне ответили хохотом. И как эти люди, с которыми я бок о бок прожила больше двух недель, могли смеяться посадив меня в яму?

– Не кричи, Рокшанек тебя не услышит. Только голос сорвешь.

– А что ещё делать? Просто сидеть? Здесь негде сидеть!

– Дождись темноты, – так же тихо посоветовал мне Василиск.

Он уже был грязным донельзя. Василиск провел в этой яме не больше нескольких минут – и уже с ног до головы был покрыт грязью, как средневековый шахтер, как бомж. И я ведь наверняка выглядела не лучше!

Но я поверила Василиску, что надо дождаться темноты. Тем более, что это было недолго – тьма сгущалась быстро. Я встала было у стенки – но тут же отодвинулась. Каменистая земля была влажной, как губка.

– Подожди немного.

И я ждала. Скоро стало совсем темно. Но ничего не происходило. Никто не пришёл нас вытаскивать или спасать, никакого волшебства не произошло. Василиск чего-то там копошился в темноте, но не особо активно. И всё.

– Ты что делаешь? – прошептала я.

– Рою.

Это был очевидный ответ, но я до последнего надеялась на другой! Что это что-то магическое что он начертит что-то там камнем, прочитает заклинание и мы выберемся отсюда. Иначе зачем я ждала этой проклятой темноты? Что бы рыть?

– И что ты роешь?

– Туннель.

– Но это же бесполезно!

– Что бесполезно?

– Бесполезно рыть. У тебя даже лопаты нет! Ты год тоннель рыть будешь, – прошипела я.

– А что, ты предлагаешь? Не рыть теперь? Сложить ручки и ждать милости от Рокшанек? Думаешь тебе, – он подчеркнул голосом слово "тебе" – окажут милость?

– Делать что-то нужно, но то, что ты делаешь – бессмысленно.

– Не бессмысленно. В пяти метрах отсюда намыло овраг. Я знаю, я сам велел вырыть этот зиндан. Его вырыли, а следующей весной талые воды намыли рядом овраг. Надо попытаться докопать до него.

Однако, заинтересовал меня совсем не овраг, до которого – будем честны, – невозможно было прокопать голыми руками тоннель, будь он хоть в пяти метрах, хоть в трёх.

– Ты велел вырыть этот зиндан? – спросила я Василиска.

– Да, я.

– А для чего?

– Людей сюда сажать, Нина, зачем же ещё!

Знаете, обычно, когда героиня попадает в другой мир, это сказка, и её ждет там прекрасный принц. Мало того, что я попала не в сказку – совсем не в сказку! – Так ещё и принц, который ко мне был тут приставлен, оказался совсем не прекрасным. Я не внешность имею в виду, а внутренний мир. Он ведь тоже у принцев должен быть в порядке, не так ли? А Василиск хотел подчинить себе соседние племена. Устраивал войны. Копал зинданы и сажал в них людей.

Так может, Рокшанек не так уж была не права, наказывая его теперь? Конечно, у нее мотивы были совсем другими, но по большому счету, может Василиск всё это заслужил? Потому что по делам своим он получался не прекрасный принц, а скорее антагонист-злодей.

– Чего? – спросил Василиск.

– Что? – не поняла я.

– Чего ты на меня так смотришь?

– Пытаюсь тебя понять.

– Неужели, – язвительно произнёс Василиск, – неужели во мне есть что понимать? А я то думал, что у меня кроме внешности и нет ничего!

– Я это сказала, чтобы тебя спасти. А теперь вот думаю...

– И чего ты там думаешь?

– Думаю, что ты сажал людей в зинданы, а теперь сам здесь сидишь.

Василиск отвернулся от меня. По мельтешению его локтей я поняла, что он снова роет.

– Ты ничего обо мне не знаешь.

Наверное, надо было сказать " А ты расскажи". Расскажи о себе, оправдай себя. Но я не решалась – я боялась узнать о Василиске ещё что-нибудь похлеще зинданов и войны племен.

И я ничего не сказала, а Василиск продолжил рыть. Было очень холодно, и становилось ещё холодней. Может, копать было не такой уж плохой затеей? Может, мне тоже надо было рыть? Не потому что я верила в туннель до оврага, а просто чтобы согреться.

Я даже взяла в руки камень – но он был ледяным, склизким, грязным. Я тут же бросила его обратно и принялась прыгать на одном месте.

– Замерзла? – спросил Василиск, – подожди...

И он принялся копать еще энергичнее. А потом наклонился и стал формировать из выкопанной земли какое-то подобие кочки. Кочку он накрыл своей верхней кожаной одеждой.