Волшебник изменяет всё

29

Василиск говорил, что в любую эпоху будет выглядеть на все сто. Сейчас, вышагивая среди высокой травы он именно так и выглядел. На все сто. Только не процентов, а лет. Волосы его были длинными и совершенно седыми, борода заметно отросла. Но это был Василиск. Несмотря на наличие глубоких морщин, он был удивительно похож на себя, прежнего, молодого. Глаза его сияли всё тем же ярким синим цветом.

Рокшанек застыла. Конь под ней нервно перебирал ногами, но она больше не делала никаких усилий, чтобы сидеть в седле ровно, и её трясло из стороны в сторону при каждом рывке нетерпеливого животного.

– Василиск? Ты? – только и смогла выговорить она.

– Да, это я царица.

– Ты постарел.

Старый Василиск усмехнулся в свои длинные седые усы.

– Это так. Я стар. Я устал. Я всю жизнь потратил на то, чтобы оказаться сегодня, здесь, в этой точке пространства-времени.

– Ты опоздал, – смогла сказать я, – Арса уже убили. Каких-то полчаса назад.

Василиск даже не посмотрел в мою сторону.

– Царица, отпусти эту женщину. Она ничего тебе не сделала. Если тебя нужно излить свой гнев – излей его на меня. Я останусь с тобой.

– Ты мне и молодой то не больно был нужен, волшебник! – фыркнула царица, – а что мне делать с тобой, со стариком я вообще не знаю.

– Я буду служить тебе. Я сделаю всё, что ты захочешь. У меня теперь есть книга.

И Василиск действительно вытащил из холщовой сумы, висевшей у него на боку, тот самый потрёпанный пергаментный фолиант.

– Ты хочешь власти над другими племенами? Я помогу тебе в этом. Я буду с тобой насколько хватит моих лет.

И Рокашнек задумалась.

– А зачем тебе нужна жизнь именно этой девушки? – ревниво спросила она.

– Я отправлю её в будущее с важным поручением.

– То есть, ты бросил её умирать... – проговорила она, – а потом всю жизнь потратил на то, чтобы она что-то исполнила в будущем? Почему она? Почему не сам?

– Сам я не смог.

Рокшанек помолчала, видимо, обдумывая. А потом резко расхохоталась. Она хохотала и хохотала, и смех её разносился далеко по степи.

– Ладно, – сказала наконец она, – мне всё равно. Она только что убивалась по Арсу, если хочешь знать. У них была любовь. Ты это заслужил – ты заслужил и не такое. Видеть тебя таким – лучшая месть. Отдай мне книгу.

И Василиск покорно передал Рокшанек свой фолиант.

– За этим ты на край света пойдешь, я знаю. Вот и иди. Ищи нас теперь. Х-х-ха!

И пришпорив коня, Рокашнек рванула в галоп. Её люди последовали за ней – и через минуту никого уже не осталось. Только ветер перебирал травы, да вдалеке затихал топот копыт.

Но не могу сказать, что для меня что-то серьезно поменялось. Арс был уже мертв, и Василиск, это было очевидно, не мог его воскресить.

– Нина, – позвал меня голос Василиска.

Голос у него совсем не поменялся.

– Нина!

– Отстань.

Я крепче взялась за мертвого Арса.

– Надо выкопать ему могилу, – сказал Василиск.

И он принялся копать. Лопаты у него с собой не было, и он ковырял жёсткую каменистую почву обломком скалы. Солнце проходило по небу свой путь, над лицом Арса вились мухи – я не успевала их отгонять. Василиск, согнувшись, рыл могилу. Его седая борода была уже вся в пыли, худое тело то и дело сотрясал кашель.

– А теперь надо его похоронить.

Могила была готова. Косые лучи солнца сообщали, что ждать осталось недолго, и скоро наступит ночь.

– Возьми его за ноги, Нина.

– Нет.

– Тогда за плечи. Один я его в могилу не положу. По крайней мере, аккуратно это у меня не получится. Ты же не хочешь, чтобы я его туда сбросил?

Этого я не хотела, и взяла Арса за тяжелые плечи. Тело Арса уже застыло, охладело. И мне стало страшно то того, что он такой совсем неживой.

– Постой! – сказала я, когда Арс уже лежал в неглубокой, не глубже полуметра яме.

– Что? – спросил Василиск, который уже начал нагребать на ноги Арса желто-оранжевую землю.

– Постой...

Я вытащила из карманов золото, которое подарила мне Рокшанек.

– Надо положить это ему в могилу. Пусть на том свете ему будет хорошо.

– Да, так надо сделать.

Я надела на руки Арсу браслеты и кольца, уложила на шею монисто. Диадему положила рядом с головой. Он лежал безмятежно – так же как и умирал. И рыжая земля сыпалась ему на лицо.

– Василиск, ты же волшебник, ты не можешь всё вернуть назад?

– Боюсь, что моих лет на это уже не хватит.

Василиск продолжил засыпать Арса землей. Видеть это было выше моих сил, и я просто пошла – пошла куда глаза глядят. Сумерки сгущались и в этой наступающей тьме меня догнал Василиск.

– А теперь слушай меня Нина.

Василиск и раньше, в свои молодые годы, не казался мне образцом человечности. Но сейчас в его глубоком красивом голосе звенел настоящий металл. Он не просил меня – он повелевал.

– Я не буду тебя слушать.

Василиска мой ответ не напугал и не смутил. Он сунул руку за пазуху, и что-то оттуда вытащил

– На, прочти сначала это.

И он сунул мне в руки бумагу. Сложенный вдвое тетрадный клетчатый лист. Пожелтевший, старый. Края его истерлись от времени, и кое-где надорвались.

– Я побывал у твоих родных, через три года после твоего исчезновения. Им сказали, что ты сбежала с опасным преступником. Они верят в это, хотя и не понимают, как ты могла на такое решиться. У твоих родных всё хорошо. Сестра замужем, она родила двоих детей. Мальчика и девочку. Беременна третьим. Бабушка жива, нянчит правнуков. Отец работает. С мамой тоже всё в порядке. Прочти, это письмо от них. Тебе.

Я уже по первым словам Василиска догадалась, что меня ждет в этом сложенном вдвое листке. Но никак не решалась его открыть. Неужели я сейчас увижу почерк мамы? Её слова? Я не видела её меньше месяца, а мне казалось что прошли года и года.

– Прочти.

" Доченька, мне сказали, что у тебя всё в порядке. У нас тоже все хорошо..."