Волшебник Лукоморья.

Глава 2. Школа волшебства.

Стены Нордграда, столицы северных земель, были сложены из тщательно отёсанных каменных блоков. Белоснежная известь, которой их покрыли, слепила глаза, словно чешуя василиска в полуденных лучах солнца. Ворота, двустворчатые, как челюсти древнего чудовища, были обиты металлическими листами. Над ними, словно клыки, возвышались островерхие башни, а перед входом нависала кованая решётка. Мост, ведущий к воротам, был сооружён из мореного дуба.

Ветхие постройки пригородного района Нордграда представляли собой печальное зрелище. Покосившиеся дома с крышами, поросшими мхом, жались друг к другу. Их стены, когда-то выкрашенные в яркие цвета, теперь покрылись грязно-серыми разводами и трещинами. В центре этого запустения возвышалась старая мельница — угрюмое сооружение из потемневшего от времени дерева. Её крылья, когда-то гордо вращавшиеся под напором ветра, теперь безжизненно поникли, покрытые паутиной и птичьим пухом.

Неподалёку от мельницы журчал приток горного ручья. Его кристально чистая вода, сбегая по каменистому руслу, впадала в широкий ров, опоясывающий городские стены. Когда-то этот ров был частью оборонительных сооружений, но сейчас его воды заросли ряской и кувшинками, а берега поросли камышом и осокой.

Вокруг мельницы раскинулись заброшенные сады с одичавшими фруктовыми деревьями. Их ветви склонялись к земле под тяжестью несобранных плодов, а между деревьями пробивалась молодая поросль, стремящаяся занять пустующие участки земли. В воздухе витал особый запах — смесь прелой листвы, влажной земли и древесной смолы. Этот аромат напоминал о былом процветании этих мест, когда мельница работала день и ночь, а вода в рву была чистой и прозрачной

— Не нравится мне это место, — проворчал Гордан. — От этих домов так и разит смертью.

Настасья лишь усмехнулась, её зелёные глаза блестели на закате солнца:

— От тебя тоже разит, здоровяк, только другим — брагой и луком.

— А я вот чувствую запах хорошего ужина в какой-нибудь корчме. — Тихон, как всегда, пытался разрядить обстановку.

Перед массивными воротами, вытянулись две бесконечные очереди — одна в город, другая из него.

— Что за дьявольщина? Почему все, кто выходит из города, нелюди? — Не смогли скрыть своего изумления братья.

И правда, в выходящей из города очереди стояли представители всех рас, кроме человеческой. Низкорослые корвы с суровыми лицами. Стройные, изящные создания — лесвеи с зеленоватым оттенком кожи. Домовичи – существа что тысячелетиями служили во благо Этнов.

Стражники у ворот, облачённые в тяжёлые доспехи, вели себя особенно надменно с теми, кто пытался покинуть город. Их грубые окрики и бесцеремонные действия доставались представителям нечеловеческих рас.

— Прочь с дороги! — рявкнул один из стражников, толкнув пожилого лесвея.

Настасья наклонилась к Добромиру:

— Похоже, в городе творится что-то серьёзное.

Добромир лишь кивнул.

Тем временем очередь у городских ворот тянулась бесконечно, словно застывшее болото, в котором каждый шаг давался с трудом. Жара делала своё дело — люди изнывали от духоты, перешёптывались, но никто не решался нарушить установленный порядок. Время от времени кто-то пытался задать вопрос стражникам, но в ответ получал лишь грубый окрик или угрожающий взмах копья.

Внезапно внимание всего отряда привлёк шум у самых ворот. Стражники, вооружённые до зубов — в начищенных до блеска доспехах, с алебардами наперевес — окружили небольшую группу корвов. Это была семья: седая женщина с тяжёлым мешком за спиной, двое подростков и маленький ребёнок, который испуганно жался к матери.

— Пропустите, пожалуйста! — умоляла женщина, её голос дрожал от отчаяния. — У нас нет другого выхода!

— Назад! — рявкнул старший стражник, выступив вперёд. Его лицо было непроницаемо, словно высечено из камня. — Корвам вход запрещён!

— Но у нас есть разрешение! — подросток попытался показать свиток, но стражник лишь презрительно фыркнул.

— Фальшивка! Все ваши бумаги — ложь!

Другие стражники загоготали, их смех эхом отразился от каменных стен. Один из них, особо рьяный, толкнул мать, отчего маленький ребёнок едва не упал.

Гордан сжал рукоять тяжелого топора, висевшего за спиной:

— Да как они смеют!

— Тише. Сейчас не время. Так ты им не поможешь. — Тенемира положила руку на его плечо.

Люди в очереди замерли, затаив дыхание. Кто-то отворачивался, делая вид, что ничего не происходит, другие бросали сочувственные взгляды, но никто не решался вмешаться.

— Пожалуйста! — женщина упала на колени, её голос надломился. — У нас нет еды, мы умираем!

— А нам какое дело? — сплюнул стражник. — Следующий!

Он махнул рукой, и его подчинённые начали теснить семью прочь от ворот. Женщина пыталась защитить детей, закрывая их своим телом, но силы были неравны. В этот момент один из подростков не выдержал — он бросился на стражника с кулаками, но был тут же сбит с ног ударом древка алебарды. Ребёнок истошно закричал, увидев, как упал его брат.

Добромир, не говоря ни слова, сделал знак своим товарищам оставаться на месте. Его движения были спокойными и уверенными, словно он давно привык к подобным ситуациям. Не теряя времени, он направился к измученной семье корвов, которые сидели на земле в стороне от ворот.