Волшебники. Через Грань. Книга четвертая: Последний фьер.

Девятая часть.

Глава 9. Встреча.

Артем сосредоточенно, раз за разом отрабатывал заклинания. Сергей чувствовал волны магии, исходившие от наставника, даже когда тот был внешне спокоен. А в моменты, когда они начинали заниматься, усмирить эту силу было очень сложно. Красное Золото вновь, как когда-то давно, отправлял ученика испытывать землю на прочность.

На самом деле Сергей втайне боялся причинить наставнику боль. Уж слишком остро тот отреагировал на правду о Первом волшебнике. Нет, внешне Артем остался относительно спокоен. Но Сергей видел, что Золото не может принять эту правду. Не хочет осознавать то, что прозвучало в последних словах Квинта Флавия: его ученик должен убить.

И потому Сергей никак не мог заставить себя ответить на атаки Артема в полную силу. Отчего-то молодой волшебник знал, что может победить наставника. Но не хотел этого показывать.

Когда Сергей рассказал Артему о Квинте Флавии, тот отказался верить словам молодого волшебника. Он приводил доводы в пользу того, что колдун ввел в заблуждение Сергея, что лгал ему специально или случайно. Однако все его доказательства разбились о доводы ученика. Сергей очень много времени провел рядом с Квинтом Флавием, чтобы не верить тому.

И тогда Артем закрылся в себе. Он просыпался утром, почти не отвечая на вопросы Сергея, завтракал в такой же тишине. А затем сам делал разрыв куда-либо в мире людей. И начинал заниматься. С особым остервенением и жестокостью. Словно наслаждаясь тем, что теперь знает. С яростью человека, узнавшего правду. И эти огоньки ненависти в глазах наставника пугали Сергея.

И все же он не мог поступить иначе. Скольким пожертвовал Артем ради победы над Ртутью? Ради того, чтобы объединить колдунов против самого темного колдуна последних столетий. Сергей с горьким сожалением думал о том, что не смог довериться Артему сразу.

И еще больше он сожалел, что не решился поговорить с Квинтом Флавием до его гибели. Что тогда не смог поверить колдуну, бывшему проклятием и спасением мира волшебников. Что поддался собственным эмоциям, а должен бы следовать словам разума.

В мире людей, где прятались два волшебника, приближался конец марта. Снега в этом году так и не дождались. Все обещания синоптиков, который зачитывали вслух соседи, не сбылись. Сергею вроде бы и не нужно было следить за прогнозом погоды, но он делал это по старой привычке. Которая сохранилась еще с того времени, когда он жил с матерью. С того времени, когда он не был волшебником.

По утрам в стекло стучал едкий противный дождь. Соседи мира людей жаловались друг другу, что опять не ясно как надеться на работу. Вроде бы еще март, и холодно, а значит пальто будет в самый раз. С другой стороны, этот дождь обязывал надеть куртку, которая хорошо защитит от дождя. Но куртка грела не так хорошо, и к сапогам не подходит.

Сергей слушал о том, к чему подходят или не подходят сапоги, хотя на самом деле прислушивался к дыханию Артема. Тот давно не спал. И тоже лежал в гамаке, привязанном к потолку, погруженный в собственный мысли. Сергей понимал, что должен что-то сказать. Но не мог подобрать слова. Все что мог, он уже рассказал.

Раз в три дня они отправляли сообщения Климу и Орле, сообщая, что с ними все в порядке и беспокоится неочем. Те так же регулярно отвечали, но и эти новости не радовали. В мире за Гранью все было точно так же. Списки тех, кто проявил неповиновение Ковину с каждым разом становились все меньше. А это значило, что черногоны на отлично выполняли свою работу: отлавливали колдунов и отправляли их в Пустошь.

Лаванде сообщения шли намного реже. Все же это было достаточно рискованно: колдунья жила в закрытом городе, под самым боком Ковина. Сергею приходилось тратить по полчаса, чтобы создать образ. Но и она отвечала регулярно. Хотя ничего нового ее сообщения не приносили. Судя по всему, Аднистр был по-прежнему закрыт. А Людовик зачастил в маленький магазин одежды. Ничего особенного он не рассказывал, оставаясь верным своему решению не шпионить против Ковина. Однако же даже короткие оговорки приносили результат. Так Артем догадался, что черногоны теперь могут свободно перемещаться в мире людей и отлавливать колдунов, прятавшихся там.

А значит Ковин, не желая того, помогает Ртути разрушить Грань. Или же за этим приказом стоит Александр.

После памятного дня, когда у Александра почти получилось уничтожить Грань, Сергей боялся повторения. Он помнил, как его голова словно раскололась надвое от невыносимой боли. Как стонала Грань и просила помощи. Иногда Сергей думал, что если Ртуть попытается повторить тот день, то теперь некому его остановить. Он, Сергей, до сих пор так и не стал полноценной Ртутью.

А Артем все молчал.

Так было до самого конца марта. Настроение у Сергея выдалось таким же мрачным, как и весь месяц, но что-либо спрашивать у наставника он боялся. Как и вдруг стал бояться, что тот бросит его. Может зря он все рассказал Артему? С другой стороны, Сергей понимал, что, если не довериться наставнику, значит никому. Но и оставаться в одиночестве он не хотел.

- А я ведь понимал, что ты мне чего-то не договариваешь, - сказал Артем почти перед самым апрелем.

Сергей удивленно на него посмотрел. Только что они осваивали то самое колдовство, которое молодой волшебник случайно продемонстрировал у Ромаши. Странное синее пламя окружало их. Только вот теперь Сергей понимал, что это самая настоящая ненависть в материальном ее проявлении. Как тогда. Он ненавидел Ромашу, ее предательство. И магия таким образом вырвалась наружу, показав, что именно он чувствует. Только вот у Артема так не получалось. Нет, огонь магического происхождения выходил у него и раньше, только не такой мощный. Но даже теперь он имел немного другой оттенок. Словно бы Золото не мог выпустить наружу весь свой гнев.

- Почему не договариваю? – хрипло спросил Сергей. Кажется, он разучился разговаривать за это время.

- Да просто эта книга, - Артем махнул рукой в сторону Сергеева кармана. – И еще ты так взбесился, когда Ковин заявил о подсказках Первого волшебника. Вообще, любые высказывания ты встречал в штыки. А потом ты сказал, что Джеймс знал первого волшебника. И что был очень древним фьером. Но фьеров то я знал всех. Живых и мертвых. Всех тех, кто родился после гибели Первой Ртути. Ни один из фьеров не мог прятаться так долго.