Волшебники. Через Грань. Книга четвертая: Последний фьер.

Одиннадцатая часть.

Глава 11. На острове.

Почему-то Сергей очень хорошо запомнил, как летел головой вперед. Еще сильно удивился, что все кругом такое яркое, прям глаза резало. И каждый листок, каждая веточка были видны в мельчайших подробностях. Красиво.

А потом Сергей упал. Почему-то на спину. Странно. Летел головой вперед, как ракета. А упал на спину. Ударился так сильно, что дух вышибло.

Какое смешное выражение: дух вышибло. А потом, выходит, обратно зашибло, раз он все еще живой? Он медленно закрыл глаза, а потом открыл. Тяжело. И дышать было больно. Как камень на груди лежит. И позвоночник все еще болит.

Было темно. Сергей видел черное небо, усеянное яркими звездами. Он никогда не видел таких звезд. Словно лампочки. В городе такого не увидишь. А ведь именно в городе Сергей прожил почти всю свою жизнь. Это потом он попал в мир за Гранью. И на звезды там никогда не смотрел: даже не уверен, есть ли они там. И ведь сколько раз ходил ночью, даже в мире драконов, сколько ночей провел под открытым небом. А на небо даже не глянул.

В ту ночь, когда погиб Квинт Флавий, небо было черное. Такой черноты не существует в природе. Да и не от природы она появилась. Грань рушилась, поглощала все кругом, и превращала мир волшебников в пустоту.

Он вновь моргнул. На этот раз не так медленно, но ночь сменилась днем. Какой-то жук сел Сергею на лицо. Лапки у него были препротивные, а сил на то, чтобы прогнать насекомое не было.

Как же больно дышать. И насекомых стало больше. Мерзкие. Сергей резко выдохнул, и вновь наступила ночь. Так быстро…

Сергей помнил, что хотел подумать. Про звезды. Или пустоту? Да… Квинт Флавий что-то сказал про нее. Или нет? Нет, там было что-то иное. Или сказано по-другому.

Мысли были похожи на тех самых насекомых. Только словно вязли в янтаре. Мучительно медленно они проявлялись более осознанно. Формировались в настоящую мыслительную деятельность. А потом Сергей вновь проваливался в странное забытье. И потом не мог понять, почему так больно дышать.

Квинт Флавий сказал не про пустоты. Он сказал про Пустошь. Что, если не остановить Александра, то там появится новая Пустошь. Значит…

Кто-то прополз у него по ноге. Сергей хотел дернуться, прогнать эту гадость, или кто там мог быть. Но потом подумал, что это может быть змея. И она его укусит в отместку. Лучше и дальше не двигаться. Или же сил не хватило сопротивляться?

В тюрьме волшебников было очень темно. И Сергей испугался. Он так хотел, чтобы вернулся свет, что создал его сам. Потому что уже был в такой темноте. Страшной, поглощающей любые звуки. Там, возле Кьерта. И тогда тоже было ощущение пустоты. Времени без прошлого и будущего. Словно ты сам перестал существовать.

Квинт Флавий… Он знал что-то. Просто не успел сказать. Что-то про Пустошь и пустоту. И про Грань.

Мысли стали чуть ярче, чуть осознаннее. В какой-то момент Сергей вновь открыл глаза и вдруг понял, что мир кругом полон звуков. Всяких разных. Жужжали насекомые, свистели птицы, ветер играл листвой. И где-то далеко шумели волны океана.

Сергей, несомненно, был на острове. Оставалось надеяться, что от Артемового взрыва его не отбросило на какой-нибудь неизвестный островок суши. Сколько он тут? Судя по всему, дня три. Хорошо хоть ноги никто не отгрыз за это время. От этой мысли Сергей забеспокоился, даже испугался, и попробовал пошевелиться. Ноги как ватные, он совсем их не чувствовал.

Все тело онемело. Но Сергей начинал его ощущать. Так же как сильные жажду и голод.

Капля воды упала на лицо. А затем еще одна, и еще. Начинался дождь. Очень сильный. Сергей так и не понял сам ли его вызвал, или просто время пришло. Но холодные капли подействовали. Впервые Сергей понял, что такое настоящая живительная влага.

Тело начинало подчиняться. Но, кроме этого, Сергей начал мерзнуть. В голове все еще немного гудело, и соображал он медленнее обычного. Но все же сил хватило, чтобы отползти в сторону, под деревья.

Артема не было. Впервые за эти несколько дней Сергей осознал это. Наставник уже давно нашел бы его. И вряд ли он может вот так же валяться где-то в кустах, теряя связь с реальностью. Уж кто-кто, а Артем знает, как можно себя вылечит. Не то что его непутевый ученик.

Дышать стало легче. Сергей вдохнул как-то резко, слишком глубоко, закашлялся, чуть не задохнувшись воздухом. Дождь прекратился. Судя по всему, уже была глубокая ночь. Сергей старался прислушиваться к каждому шороху, любому движению, но это были только звуки природы. Несколько раз совсем рядом что-то проползало-пробегало, и молодой волшебник все же решил создать купол. Так звуки почти пропали, зато никто теперь точно ноги не откусит.

Почему-то Сергей очень беспокоился о своих ногах.

Ночь прошла, а молодой волшебник не мог ни о чем думать, кроме как о наставнике. Жив ли он? Несколько раз Сергей порывался сделать проход к Пустоши. Не обязательно большую дверь, можно как окошко, небольшое, только посмотреть. Убедиться, что тело Артема не лежит на песке.

Он потряс головой, стараясь не думать об этом. Нельзя так рисковать. Там может быть не только армия черногонов, но и весь Ковин в придачу. Да и Артем ему эту самую голову открутит, если узнает.

Но наставника не было. Силы теперь возвращались намного быстрее, и уже к обеду Сергей смог подняться. Хотя ноги дрожали, а руки были слабые, как у младенца, передвигаться он мог. Медленно, старательно выверяя каждый шаг, чтобы не оступиться, молодой волшебник направился к месту, где спрятал свои вещи. Он совсем не был уверен, что если упадет, то сможет подняться вновь. Уж неизвестно, какую магию применил наставник, но оглушило Сергея славно. А может все из-за того, что стоял слишком близко от эпицентра.

Может наставника шарахнуло еще сильнее? Может он вообще сейчас лежит не в силах даже рукой пошевелить? Или еще хуже…

Сергей ухватился рукой за какое-то дерево, чтобы перевести дух и собраться с силами. Нет! Уж кто-кто, а Артем не убил бы себя собственным заклятьем!