"Волшебное слово" для попаданки

Глава 4

На книги я надеялась неспроста. За те несколько дней, которые я провела в этом мире, я выяснила, что они были едва ли не единственным источником информации для местных жителей. Именно к ним, старинным и древним фолиантам, я и отправилась в первый же день, стоило мне попасть в тело Кристианы.

Точнее, сначала был напористый лорд Раньер, который в теле своей супруги не опознал подменной души. Уж не знаю, как к нему относилась прежняя Кристиана, но я не собиралась поддаваться на его совсем нецеломудренные ухаживания. Как-то мой новоиспеченный супруг не с того начал.

Впрочем, я не могла сказать, что отношусь к нему исключительно плохо. Никто из слуг на него не жаловался, поместье тоже было в полном порядке. Кроме того, к нам за эти пару дней несколько раз приехали гости, весьма приятные люди, которые скрасили мои часы избегания навязчивого общества Мариуса. Да и внешне он, в общем-то, был весьма привлекателен.

Так что не хватило нам всего ничего: времени. А, ну и еще Мариусу чуткости, такта и внимательного отношения к собственной супруге, которая предпочитала прятаться в книгохранилище, а не, как сказал сам лорд Раньер, делить ложе с возлюбленным.

Библиотека у него была потрясающая. Огромная, светлая и практически сказочная. В ней даже был самый настоящий библиотекарь. Впрочем, называл он себя иначе: хранитель истины. Но вряд ли от этого названия как-то менялась суть его предназначения.

Стоило мне появиться в книжном царстве, хранитель тотчас принялся халоваться на свою тяжелую долю, а еще на то, что мой новоиспеченный супруг в книгохранилище, мягко говоря, гость нечастый. Появлялся он здесь едва ли пару раз за все время существования библиотеки.

Зато его отец, ныне почивший лорд Раньер-старший, частенько захаживал поздними вечерами, предпочитая обществу шумной супруги компанию хорошей книги. Он-то и собирал немыслимое книжное богатство в надежде, что его потомки его сохранят и приумножат.

Когда я вынужденно, на правах леди Раньер, утащила часть книг из библиотеки, чувствовала себя виноватой. Самую капельку. Потому что мариус их все равно бы не прочел, а мне они были необходимы по двум причинам.

Во-первых, с первого мгновения, когда я поняла, что попала в чужое тело, я искала возможность вернуться домой, в свой мир. Туда, где на пассажирском сиденье моей малолитражки ехал Денис. Я безумно переживала за друга, даже искала его черты в тех, кто приходил к нам в гости, но безуспешно. Уж не знаю, к сожалению это или к счастью. Мне оставалось только надеяться, что это значает, что у Дениса все хорошо в родном мире. А вот со мной явно все было не так радужно.

Тем не менее, я не оставляла надежды найти тот самый путь обратно. Ведь если есть вход, выход тоже должен найтись? И искать его здесь представлялось возможным только в книгах. Может, кто-то назвал бы мое желание смешным, но не зря же именно я была удостоена звания самого дотошного журналиста нашей редакции. Я часто видела то, чего другие не замечали, находила вещи, о которых остальные и не догадывались. А путь в другой мир был определенно именно из этой категории.

Второй причиной, по которой я обратилась к книгам, была необходимость запасного плана. На тот случай, если здесь все-таки все не по правилам: вход есть, а выхода не имеется. Я вспомнила, что Шарлотта рассказывала о том моменте, когда я попала в тело супруги лорда Раньера. По словам девушки, Кристиана из этого мира зачаровала телегу. Зачаровала! Значит, она умела колдовать. А жить в магическом мире умея творить волшебство совершенно точно проще и интересней, чем не умея. Так что я собиралась отыскать какой-нибудь ритуал обращения к собственной силе или что-то подобное, чтобы разбудить магию в теле, которое мне досталось.

Пока выходило плохо, точнее - никак. Потому что Лотта, при всей ее услужливости, чародейкой не была, подсказать мне ничего не могла. А остальным рассказать о своем вынужденном образе жизни без колдовства я не решилась.

Вожделенные книги сейчас ждали меня в одной из одинаковых сумок, прихваченных из поместья. Со вчерашнего вечера груда в холле уменьшилась, но нельзя сказать, что намного. Впрочем, нечестно было ожидать от Лотты, что она разберет все сама за утро. К тому же, я обещала ей помочь.

Пока я прицеливалась, с какой сумки начать, шустрая Шарлотта закончила с уборкой на кухне и присоединилась ко мне.

- Леди Раньер, да вы отдохните, - предложила она, когда я, вся грязная от дорожной пыли, переползала на коленях от одной сумки к другой, кажется, двенадцатой по счету.

- Нет уж, - я сдула выбившуюся на лоб прядь. - Я их найду. А потом отдохну. И отмоюсь. И поем. Но сначала найду.

Шарлотта улыбнулась и кивнула.

- Знаете, леди Раньер, с тех пор, как вы... ну когда вы столкнулись на телеге... В общем, вы очень изменились. Я и подумать не могла, что вы такая...

- А какая я была? - заинтересовалась я. И, заметив удивленный взгляд Лотты, торопливо пояснила. - Я же никогда не смотрела на себя со стороны, так что мне любопытно.

- Ну... - Шарлотта задумалась. - Вы всегда были доброй, но сейчас как-то особенно. А еще, раньше вы никогда не интересовались проблемами слуг, вас, в основном, волновали ваши магические эксперименты. Я очень удивилась, когда вы решили стать супругой лорда Раньера.

Так, выходит, Шарлотта - моя служанка еще со времен незамужней жизни. Она много знает обо мне и мало - о Мариусе. Но даже того, что она сейчас сказала, было достаточно, чтобы усомниться в великой любви, по которой Кристиана согласилась на брак.

- И как я это объяснила? - допытывалась я.

- Леди Кристиана, вы шутите? - кажется, глаза Шарлотты так округлились, что готовы были вот-вот вывалиться наружу. - Вы ничего не объясняли. Да и матушка ваша... Мы, то есть слуги, думали, что именно ваша матушка и стала причиной столь скоропалительного брака.

Час от часу не легчче. Надеюсь, скоропалительным он был не из-за того, из-за чего в нашем мире пары торопятся скрепить свой союз. Потому что только незапланированной беременности мне для полного счастья и не хватало. Особенно, если вспомнить, что с мужчиной я ни в своем, ни в этом мире ни разу не была. Не знаю, повезло ли в этом отношении местной Кристиане.