Волшебное желе, или Отпуск в Иномирье

23 Работа для Золушки

На круглом лице тетки Агаты отразилось сомнение, но она кивнула.

— Хорошо, давай попробуем, Анна.

Хозяйка испытующе посмотрела на меня, словно выжидая, не стану ли я протестовать против обращения на ты. Я ничуть не возражала и была даже рада отставить все эти непривычные титулы.

— Будешь получать пятьдесят хилдо за смену и мои харчи. Нужно будет не только посуду мыть, но и по мелочи помогать в трактире. Чаевые все твои, если оставят. Работа через день с пяти вечера и до закрытия.

Признаюсь, тут я немного дрогнула. Условия вроде бы вполне нормальные для начала. Впрочем, мне еще предстоит разведать, что можно купить здесь на пятьдесят хилдо. Но брести ночью через лес, где хозяйничают ночные хищники и бродят ненормальные крестьяне?

— А з-закрытие во сколько?

— Это уж как последний посетитель решит, что пора домой. Бывает, и в три часа ночи лорды из замка еще гуляют. Кстати, где ты поселилась, Анна?

— Э-э… В лесу за деревней.

— В брошенной деревеньке, что ли? Далековато. Значит, ночевать будешь здесь, а поутру домой пойдешь.

Я воспряла духом.

— Мне подходит, тетушка Агата!

Таким образом, все отлично устроилось.

Меня, разумеется, заинтересовало, что за деревеньку имела в виду хозяйка, и почему она заброшена, но решила пока лишних вопросов не задавать, а больше слушать.

— И вот еще что… — Хозяйка снова окинула меня долгим взглядом. — Пойдем-ка, подберу тебе кое-какую одежду. Не гоже приличной девушке в мужском дагарте ходить. Не знаю, как в тех странах, откуда ты прибыла, Анна, а у нас так даже леший в лесу не обрядится. Да и эльфов здесь крепко не любят.

У Агаты слова не расходились с делом. Она тут же провела меня в свою спальню, помещавшуюся рядом с кухней. Раскрыла большой сундук с одеждой и принялась перебирать платья своей дочери Виолы. Девушка, как я узнала, в прошлом году вышла замуж и уехала жить в город. Платье из грубого сукна темно-серого цвета оказалось слегка коротковатым, но в целом сидело неплохо. Наряд дополнила накрахмаленная нижняя сорочка. От грубых чулок я отказалась наотрез. Не представляю, зачем местные женщины так накутываются в жару! К сожалению, обувь Виолы — похожие на галоши туфли — оказалась безнадежно велика. Кстати, тетка Агата восприняла это как лишнее доказательство моего, якобы благородного происхождения.

Я переоделась и осмотрела себя в узком настенном зеркале. Что ж, весьма неброско, так примерно я и представляла Золушку до ее преображения в принцессу. Дополнил этот образ рабочий фартук из саржи серого цвета с вместительными карманами, он закрыл платье от шеи до пят.

В общем, вылитая Золушка!

Когда мы вернулись в пустой общий зал, хозяйка взглянула на некое подобие часового циферблата с непривычно большим количеством стрелок, которые бегали по кругу, и заторопилась на кухню.

— Пит, займись травами, пусть Анна тебе поможет, — велела она и исчезла за дверью.

Мы принялись снимать пучки подвядшей с прошлого вечера травы с лесок, натянутых под потолком. Как сообщил подросток, их развешивают, чтобы отбить кислый запах напитка под названием «пенное» — его матушка не выносит обычной трактирной вони.

Мы собрали всю траву в большую охапку, и Пит вынес ее на двор. Я хвостиком следовала за ним. В одном из сараев, как оказалось, содержатся забавные, медлительные животные, покрытые густой шерстью, словно овцы со свиными рыльцами. Когда их кормушка пополнилась вялой травой, они принялись за обед, забавно морща черные пятачки.

— Душица только ханнам полезна, запомните, леди Анна. У наалов от нее колики.

Я кивнула, хоть и не знала, какой из себя наал.

Мы вышли за ограду и отправились в лес за порцией свежей травы. Я старалась не отставать от Пита, который шагал по лесным кочкам уверенными, широкими шагами. Минут через пять мы достигли длинной, узкой просеки. Деревья по краям носили следы бушевавшего тут когда-то огня, но земля уже оправилась от пожара, и ее затянуло ковром пестрых полевых трав. Тут и там качались высокие стебли душицы, и я с удовольствием вдохнула острый сладкий запах травы, нагретой солнцем.

— Давно ли здесь был пожар? — полюбопытствовала я, аккуратно срывая растения под самый корень, как показал Пит.

— Это не был пожар, моя леди. — Парень кивнул на обугленный ствол одного из мертвых деревьев. — Это от драконьего огня. — И отвечая на мой изумленный возглас, объяснил: — Граф Аратский дрался над этим лесом на дуэли лет пять тому назад. Одни боги знают, сколько леса тогда эти знатные лорды под корень сожгли.

— И кто победил? — поинтересовалась я, удивляясь забавам богачей.

— Наш граф, и он очень этим гордится, — сообщил словоохотливый пацан. — Еще бы! Против него выступили члены более знатных кланов — герцог и маркиз, и он заставил обоих признать поражение!

Мы нарвали приличную охапку травы и уселись рядышком вязать ее в пучки.

— Значит, этот лорд заезжает к вам в трактир?

Мне это не особенно понравилось. Предпочла бы держаться от этих драконов подальше. Кто знает, какие еще забавы у них на уме?

— А как же? — Открытое лицо Пита просияло от гордости. — Видели, какая у меня матушка? Ее вся округа знает! Лучшей кухарки нет во всей Иллирии!

— Она замечательная и добрая, — улыбнулась я.

«Нечего трусить! Можно подумать лорды-драконы заметят простую судомойку! Даже хорошо, что публика в таверне благородная. Надеюсь, в трактир тетушки Агаты не пускают идиотов из деревни?»

***

Тени под сенью дуба постепенно сгущались в непроглядный мрак.

«Через час над лесом взойдет Светлая Веолика».

Бесплотная тень благородного эльфа беспокойно скользила по траве.

«Девчонка ушла ранним утром, а сейчас уже вечер! И где ее носит?»

Лекс дошел до края поляны и остановился, чутко прислушиваясь к звукам леса. Ветерок играл с его длинными светлыми волосами и нашептывал обо всем, что случилось за день. Крестьяне устроили облаву на краю леса. Птенец грая впервые попробовал летать. От старости рухнуло древнее дерево в предгорьях… Но среди привычного потока всей этой чепухи не было ничего о девушке, которая вломилась в его дом, нарушив вековечный покой дерева, и вернула эльфа в мир живых. В мир, где ему нечего делать.