Волшебные приключения попаданки

Глава 8. Академия Светлых или Академия Темных?

Лето пролетело, словно миг, и мне жаль, что оно так быстро закончилось. Мы с Эмилем практиковали простейшие заклинания, и я постепенно осваивала свою стихию огня, находя это всё более увлекательным. Я создавала небольшие пульсары, и во время медитаций мне удавалось общаться с огнём моей стихии, который был ласков и не доставлял особых хлопот.
Мой пушистый друг, Пушок, совсем обнаглел и даже спал со мной на кровати, порой занимая почти всё пространство!
Мы вели долгие беседы, и я уговорила его отправиться со мной в Академию. С ним мне будет не так страшно, ведь он тонко чувствует эмоции людей и всегда точно знает, кто чем озабочен.
Дядя Элиус заверил ректора, что с моим дорогим Пушком не будет никаких проблем.
Вот так я привязалась к этому животному!
Несколько раз мы с Эмилем отправлялись в Мальгору, где приобретали разнообразные товары. Среди них были волшебные ручки, способные исправлять ошибки, тетради с живыми картинками на обложках, линейки, удлиняющиеся по мере необходимости, и закладки, напоминающие о забытых страницах. Я не могла сдержать своего восторга при виде каждой из этих вещиц.
Если бы меня спросили, куда мне отправиться за покупками — в магазин драгоценностей или канцтоваров, — ответ был бы очевиден.

— Милое дитя, — посмеивался надо мной Эмиль, — как же ты собираешься учиться, если радуешься всяким мелочам? — вопрошал он, подтрунивая над моими гримасками, которые я строила от восторга.
Он привёл меня в магазин «Всё для красоты дам» и предоставил мне возможность выбирать различные женские аксессуары.
— Я вернусь ровно через час, надеюсь, этого времени тебе хватит?
Я думала, что да, но оказалось, что нет! Кто бы мог подумать, что существуют такие удивительные вещи!
Духи с тремя цветочными ароматами, трёхгранные хрустальные флакончики, на каждой грани свой уникальный узор. Поворачиваешь колпачок со стрелкой, и получаешь цветочный аромат. Помада десяти нежных оттенков! Принцип тот же. Шампунь — можешь стать брюнеткой на день, можешь шатенкой без каких-либо последствий, ну а блондинкой я от природы. Тушь, тени, гели для душа — всё с какой-то изюминкой. Я не очень люблю косметику, но это же так интересно! И я накупила почти целую коробку всяких мелочей.
— Дариэль, ты что, учиться собралась или как? — возмущался Эмиль, явно опешив от моего заявления.
— Эмильчик, это же так интересно и волшебно! Где я такого накуплю? Академия на границе, далеко от Мальгоры. Ты же хочешь, чтобы твоя сестрёнка была красивой? — льстила я.
— Ну, не буду же я всё это тратить! На Пушке буду экспериментировать, сделаю его жгучим шатеном с томным взглядом и голубыми тенями под глазами!

— Бедный благородный Берингем, в какую же ты попал передрягу! — охал и ахал Эмиль, изображая сочувствие.
— Ну, может, и на вас с Элоном немного, надо же как-то от вас девчат отгонять! — уже не смеялась, а хохотала я во всё горло, не в силах сдержаться. Продавцы смотрели на меня как на безумную, и от этого мне становилось ещё смешнее.
— Нет, только через мой труп! — заорал Эмиль и выскочил из лавки.
— Девушка, а зачем же от них кого-то отгонять? — спросила продавщица, не скрывая своего любопытства.
— Ээээ! — процедила я, выскочила следом за Эмилем пулей и захлопнула дверь. Всё, теперь их точно никто не переубедит в моём здравом смысле.
— Дариель, а ведь я обещал тебе подарок, помнишь? А ты сбежала от меня порталом, — не унимался он.
— Что, подарков боишься? — теперь уже он хохотал во всё горло, и у меня болел живот от смеха.
Мы вошли в лавку артефактов, о которой я была наслышана, но никогда не видела ничего подобного, кроме маминого. Он, кстати, так и остался лежать на полочке в ванной, я его забыла надеть перед нашей первой прогулкой в Мальгору. Какая же я рассеянная!
— Дариэль, выбирай всё, что тебе по душе.
— Мне всё нравится, — я едва сдержала смех.

— Да шучу я, шучу! — успокоила я братика.
Мои глаза разбегались, один взгляд устремлялся влево, другой — вправо. Я ходила кругами, пока не увидела кулон с красным рубином на ажурной золотой цепочке. Он чем-то притягивал меня.
— Хороший выбор, госпожа. Через этот кулон можно связаться с по-настоящему близкими вам людьми. Он будет слушать не вас, а ваше сердце, — сказал старенький продавец, убелённый сединой.
— Мы берём его! — согласился Эмиль.
Мы зашли ещё в несколько мест. Купили мне замшевые сапожки, лёгкую дублёнку с капюшоном, отделанным белым пушистым мехом, перчатки, плащ тёмно-синего цвета, ботиночки и всякую мелочь.
Зашли в ароматную кондитерскую, где наелись вкусных пирожных. Девушки всё время косились на моего Эмильчика и на меня смотрели с явной завистью. Смотрите, смотрите!Пока я разрешаю. А то могу и передумать.
— Ну что, Дариель, послезавтра отправляемся в Академию? Как твой учебный настрой?
— О, это просто замечательно, — с энтузиазмом воскликнула я, — изучать магию, проводить эксперименты, изобретать! Я уже мысленно представляю себя феей с волшебной палочкой в руках.
— Ну-ну, изобретательница, — усмехнулся мой собеседник, — если ты будешь так усердствовать, то на подвиги тебя точно не хватит.

Эмиль, а вы знаете, чем я занималась на Земле? — спросила я. — Спортивные танцы, плавание и ныряние на глубину, верховая езда, пение, отрабатывала приёмы защиты и даже училась! И ничего, жива и силы оставались.
— Ты шутишь, хрупкое создание? — удивился Эмиль.
— Нет, вполне серьёзно, — ответила я. — Так что чем-нибудь интересненьким буду заниматься обязательно!
— Мне уже становится за тебя страшно, — сказал Эмиль. — Хорошо, что с тобой рядом будет Берингем, он приглядит.
— Ага, он стал такой авантюрист! — воскликнула я.
— Это ты его так испортила, дурной пример заразителен! Он теперь поёт странные песенки про кузнечика, рассказывает какие-то шутки про колобка, кроссворды-сканворды, а ведь он был аристократ весь правильный и напыщенный! Страшно подумать, чему ты его ещё научишь.
— Крестиком вышивать, — ответила я. — Но эту шутку поймут только земляне.
— Надеюсь, это безопасно? — спросил Эмиль подозрительно.
— Эмиль, я хочу тебя попросить не говори, что ты мой брат, не хочу иметь подруг, которые будут подмазываться только из-за тебя, красавчика.
— Вы не выдержите и недели! — самоуверенно заявил он.
— Спорим, что выдержу столько, сколько вы скажете.
— Что ж, давайте на неделю.