Волшебные сады попаданки

2. Сад поместья Линнери

Я стояла перед высоким зеркалом, затянутом в резную раму из темного дерева, и пыталась свыкнуться с собственным отражением. Незнакомка смотрела на меня с недоверием, как будто сама не могло поверить, что живет.

Спустя несколько минут дверь отворилась снова. Вошел мужчина — высокий, худощавый, в темно-синем камзоле с серебряными застежками. Волосы — белые, но не седые, а именно белые, как у альбиноса, собраны в низкий хвост. Глаза серые, холодные и внимательные. Широким шагом он прошел до середины комнаты, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Леди Линнери, я рад, что вы пришли в сознание. Милли сказала, что вы не узнали ее…

— По правде говоря, вас я тоже не помню, — призналась я.

Дерон вскинул белесые брови, в глазах промелькнула настороженность.

— Вот как?

— После того, как я очнулась… все вокруг как в тумане. — Я коснулась пальцами виска. — Я не помню ни только, кто вы и где я, но и… Кто я сама такая. Как будто мои воспоминания стерли. Но мне нужно понять, кто я… и что здесь происходит.

Он назвался магом, что говорило о многом. Возможно, он сумел бы принять то, что я — никакая не Адалин Линнери, а… Анна Николаевна Загорская пятидесяти пяти лет. Но что, если даже Дерон расценил бы мои слова как признак помутнения рассудка?

Нет, я не могу пока так рисковать. Сначала выведаю все про мою новую реальность — и, вероятно, новую личину, а потом уже решу, что делать.

К чести Дерона, мое признание не лишило его выдержки и невозмутимости. Он выглядел и вел себя как человек, повидавший многое на своем веку. Что ж, это даже к лучшему.

— Позвольте представиться: Себастьян Дерон, ваш лечащий маг. По правде говоря… Я удивлен тому, что вы стоите на ногах. В последние дни вы так ослабли, что не вылезали из постели.

— Мира сказала мне о проклятии…

— Увы, да. Болезнь, которая охватила вас, была странной. Ни одно зелье, ни один ритуал, ни одно заклинание не помогало.

— И вы не знаете, что именно это за проклятие?

Он посмотрел на меня пристальнее прежнего.

— Мы многое не знаем, миледи. Некоторые вещи хотят оставаться непонятыми.

Ну спасибо, загадочно и ни капли не полезного. Дерон явно что-то недоговаривал. Он не мог мне сказать? Или… не хотел?

Я помассировала виски. Куда больше загадочной напасти меня интересовало другое.

— Вы можете сказать мне… кто я такая? Чуть больше рассказать обо мне?

— Конечно, миледи. — Дерон застыл, заложив руки за спину и неуловимо напоминая чопорного дворецкого. — Вы — Адалин Линнери. Последняя представительница древнего рода, уходящего корнями в доимперские времена. Владетельница поместья Линнери. Единственная наследница титула и земли.

Я поморгала.

— Последняя?

От этого слова веяло горечью… и одиночеством.

— Ваш род постепенно угасал. У вас нет братьев, сестер, кузенов. Ни одного Линнери, кроме вас, не осталось. Мне… жаль.

Однако Дерон произнес это таким же ровным тоном, каким мог сообщить мне породу своего пса.

— Я приду вечером, чтобы справиться о вашем здоровье и, возможно, назначить какие-нибудь отвары. А пока вам нужно отдохнуть и набраться сил. Милли позаботится о вас.

Он поклонился и вышел, оставив за собой ощущение повисшей в воздухе недосказанности. Покусывая губы, я задумчиво смотрела в окно.

Все это слишком сильно напоминало начало книги, которую я прошлым летом читала по вечерам на даче. Там тоже была героиня, погибшая в своем мире и попавшая в другой. Волшебный. Вот только я не могла вспомнить, чем все закончилось.

Значит, там, на Земле, я действительно умерла. Но почему я переродилась? И почему именно в это тело? Почему именно я? А если проклятие, стоившее жизни Адалин, вернется? Если это тело — не подарок, а ловушка?

Я решительно поднялась. Столько вопросов, но где искать ответы? Я не знаю Дерона и не доверяю ему настолько, чтобы рассказать обо всем.

Что ж… Пока остается радоваться тому, что я жива, молода и невредима.

Только я собиралась вызвать горничную, как она сама заглянула через открытую дверь.

— Госпожа, вам что-нибудь нужно?

— Нет, я… Хочу пройтись. Подышать свежим воздухом.

И взглянуть на свои… владения.

Милли прикусила губу, замявшись.

— Миледи, вы только-только отошли от долгой болезни… Может, вам стоит для начала набраться сил?

Эта тревожная заботливость у нее, похоже, в крови. Я тепло ей улыбнулась. Нечасто встретишь людей, которые искренне за тебя переживают.

— Все в порядке, Милли. Я чувствую себя гораздо лучше.

Однако мои руки чуть дрожали, когда я надевала тонкое платье жемчужного цвета, расшитое бледными нитями. Слишком изысканное для прогулки, но ничего скромнее в моих шкафах не нашлось.

Милли порывалась помочь мне, что до ужаса меня смущало. В конце концов, даже в теле Адалин, я — вполне себе взрослая женщина. Что я, сама одеться не смогу? Но, вероятно, здесь было принято иначе.

Я спустилась по лестнице на первый этаж, не уставая поражаться тому, как огромен этот дом. Неужели Адалин не было тут одиноко и даже… страшно? В фильмах в подобных домах по ночам обычно не случается ничего хорошего.

И именно здесь мне теперь и жить.

Вместе с Милли я бродила по поместью. В стороне от дома обнаружилась длинная каменная площадка, нечто вроде галереи, почти скрытой вьюнком. Оттуда открывался вид на то, что когда-то было фонтаном. Теперь он стоял сухой, с выщербленными краями, заваленный листьями и мхом.

Я прошла дальше, мимо овальной площадки, возможно, летнего театра, с треснувшими скамьями и покрытой трещинами сценой. Дальше — старые теплицы. Остов стеклянных конструкций, поросших все тем же мхом и дикими травами. Ничего, их можно будет привести в порядок и в дальнейшем использовать. Но почему этого не делала Адалин?

На моем пути встретились каменные гроты, почти обвалившиеся и поросшие лишайником. Один из них, судя по вырезанным на нем символам, мог быть жертвенником. Или… порталом.