Волшебные сады попаданки

6. Шипы и надежды

— Милли… Это прозвучит странно, но… Я, случайно, не магичка? — Я запнулась. — Магесса? Или как тут говорят?

— Тут? — недоуменно отозвалась служанка.

Я махнула рукой, призывая ее сфокусироваться на главном. Милли рассмеялась и смущенно потерла кончик носа.

— Нет, госпожа. Насколько мне известно, и ваши родители, и вы были простыми людьми. Ну то есть конечно не совсем простыми, у вас вон какой дом… Ой, я хотела сказать…

— Я поняла, что ты хотела сказать, — улыбнулась я.

Да уж, с моей стороны было глупо искать в словах чужака, вторгшегося ко мне среди ночи, рациональное зерно. Впрочем, красота — в глазах смотрящего, только тут все ровно наоборот. Не знаю, почему лорд Блэйк точил на меня зуб, но в его глазах я определенно была то ли жестокой ведьмой, то ли просто злодейкой, с легкостью расправляющейся с врагами чем-то похлеще кочерги.

Впрочем, тем лучше. Выше шанс, что он воздержится от активных действий — несмотря на угрозы. Он же поборник света, верно? По крайней мере, на словах. Значит, он не может призвать какие-нибудь темные чары или наслать на меня проклятие, стоившее Адалин жизни.

Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Разобраться бы в перипетиях здешней магии… Но об этом нужно спрашивать точно не Милли. Придется дождаться, пока Себастьян снова нагрянет ко мне в гости.

Какая-то часть меня хотела немедленно отправиться исследовать Элдервуд — и заодно отыскать в нем лечащего мага Адалин. Но другая… хотела иного, и она была сильней.

Поддавшись ей, я вышла из поместья в самом скромном платье из тех, что обнаружились в комоде, и направилась к саду.

Может, это некая особенность моего характера или даже психики, но я не могла спокойно заниматься делами, зная, что в моих владениях находится… это. Царство разрухи, запустения и сорняков.

Теперь я здесь хозяйка. Это моя земля, а она — нечто вроде моего отражения. Я не могла позволить ей выглядеть так. И больше всего меня тяготил именно сад, а не разрушенный фонтан, заболоченный пруд или запущенная лужайка.

Я была твердо намерена восстановить его прежнюю красоту и величие. Работы предстояло много, безусловно… Но когда это я ее боялась?

Солнце щедро рассыпало по саду золотистую пыль, вот только общую картину это мало изменило. Я глубоко вдохнула прохладный утренний воздух, напоенный запахом прелой листвы и… погибели. Именно так пахло здесь, в сердце когда-то несомненно прекрасного сада. Резкий запах упадка, смешанный с еле уловимым ароматом удушающих сорняков.

— Начнем, пожалуй, с расчистки, — бойко сказала я.

Одно из преимуществ того, что слуги разбежались, не выдержав твоего характера, — ты можешь спокойно разговаривать сама с собой. Хотя в мире магии наверняка можно придумать и достоверные оправдания.

Интересно, есть ли в этом мире призраки и духи?

Я тряхнула головой. Не о том думаешь, Анна Николаевна. Совсем не о том.

Без особого труда я нашла подобие старого склада с грудой ржавого садового инвентаря. Внимательно осмотрела лежащие там инструменты: старинные лопаты с выгнутыми лезвиями, вилы с зазубренными зубцами, какие-то странные приспособления, назначение которых мне было неведомо, и многое другое. Мой выбор пал на крепкую мотыгу с длинной деревянной ручкой и небольшую, но острую тяпку. С этого можно было начать.

Шаг за шагом я углублялась в заброшенный мир садов поместья Линнери. В первую очередь я решила освободить от сорняков один из цветников. К цветам я всегда испытывала особую слабость.

Я направилась к нему, стараясь не наступать на потрескавшуюся землю. И вдруг почувствовала, как будто кто-то за мной наблюдает. Впрочем, не в первые раз. Это странное ощущение преследовало меня едва ли не с самого прибытия в поместье… и в этот мир.

Однако после ночной встречи это чувство возросло стократ. Нет, так дело не пойдет — тут недалеко и до паранойи.

Вооружившись мотыгой, я принялась за работу. Первый удар пришелся по колючему кусту, укоренившемуся в самом центре цветника. Лезвие вошло легко, срезав толстый стебель. Я с усилием потянула мотыгу на себя. Вырвала колючую массу из земли, обнажив влажную, темную почву.

Что ж, первый шаг к возрождению сделан.

Я быстро вошла во вкус. Наносила удары, то и дело срывая поросль с корнем, и складывала ее в аккуратные кучи. Мышцы заныли, спина загудела, а ладони покрылись мелкими мозолями. Что ни говори, а аристократка Адалин Линнери не привыкла к подобной работе. Как и ее тело.

Однако я не обращала на мелкие неудобства внимания. Все мои мысли были заняты тем, как очистить эту землю и избавить ее от этой удушающей сети из терна, сорняков и шипов.

Когда солнце поднялось выше, я бросила короткий взгляд на небо. Кажется, пора сделать перерыв. На миг я уловила какой-то шорох — слабый, словно шелест тонких крыльев. Но ветер был тих и почти не касался ветвей странных, будто искореженных деревьев. А птицы, казалось, и вовсе избегали мои сады.

Наверное, это просто усталость. Я поправила шляпу, прикрывающую лицо от яркого солнца, и продолжила работу.

Вскоре шорох раздался снова. На этот раз он прозвучал чуть громче. Я была почти уверена, что кто-то прошмыгнул в кустах, которые росли по периметру цветника. Обернулась, но увидела лишь побитую ветрами, иссохшую и пожелтевшую зелень. Глубоко вздохнула, успокаивая себя. В конце концов, если не птицы, то эта могла быть какая-то живность вроде белки.

Но на этом неприятные сюрпризы и странности не закончились.

Через несколько минут работы я ощутила ледяное и леденящее кровь прикосновение к шее. Вздрогнула, от неожиданности выронив мотыгу. Порывисто обернулась… И конечно, позади никого не было. Лишь колючий плющ, облепивший древнюю статую.

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоить учащенное биение сердце. Страх, словно туман, обволакивал меня. Нельзя ему поддаваться. В конце концов, день в самом разгаре. Разве что-то по-настоящему жуткое и мистическое может случиться днем?