Волшебные сады попаданки

13. Цена ошибки

Итак, я сумела выиграть немного времени. Тэйн Элджернон Блэйк не станет выжигать сады своим белым пламенем… чем бы оно ни было.

Вопрос в том, что мне делать дальше.

Как оказалось, Блэйк в очередной раз вторгся в мое поместье почти перед самым рассветом. Возможно, того требовал ритуал. Как бы то ни было, пока я в глубочайшей задумчивости прохаживалась перед садовой аркой, а Шушунья грациозно, как кошка, шествовала туда-сюда рядом со мной, наступил рассвет.

Я резко остановилась, вглядываясь в глубину сада.

— Шушунья…

Та с готовностью подняла мордочку.

— Ты можешь снова провести меня к своей знакомой дриаде?

— К Дафне? — Белкокошка поежилась. — Ох, ты уверена? Может, лучше не надо? Помнишь же, как было в прошлый раз. Вся эта темнота — не люблю темноту, — а еще такая неприятная магия… Было жутенько.

Жутенько — очень мягкое описание случившегося. Я помню разлитую в воздухе магию, тяжелую давящую энергию, которая словно гнула меня к земле. Из-за манипуляций Адалин с садом дриада Дафна сильно изменилась, но не утратила свою магию полностью.

И та, кажется, изменилась тоже.

Но помощи ждать мне особенно не от кого. У кого еще узнать, что именно произошло и как это исправить? На эту роль лучше всего подходил тот, кто напрямую пострадал от действий Адалин.

Хотя приятным этот разговор определенно не будет.

— Да, Шушунья, я уверена.

Я не привыкла бежать от проблем и неудобных разговоров. Смертельно опасных разговоров в моей прошлой жизни, конечно, не было, но… Все бывает в первый раз.

Здесь я окружена если не врагами, то людьми, которые откровенно меня недолюбливают. Пора понять, что же мне с этим делать.

Шушунья тяжело вздохнула и, помявшись в нерешительности, все же помчалась вперед. Я едва поспевала за ее быстрыми лапками. Ориентиром мне служил мелькающий среди погибших кустов и растений хвост — пушистый и рыжий.

Когда мы добрались до окраины сада, меня снова ждал проход через стену из плюща и жимолости, оказавшейся искусной иллюзией. Как и в прошлый раз, я прошла через нее с закрытыми глазами, пока Шушунья не пискнула: “Все, можешь открывать”.

Стоило это сделать, и я столкнулась с очень недружелюбным взглядом Дафны. Запах в ее пещере не изменился: все та же прелость, затхлость и увядание. Все то же ощущение, что я нахожусь в склепе. Бр-р-р.

И Дафна, увы, осталась прежней. Ее тело покрывала темная кора, а выглядывающая из-под нее кожа выглядела мертвенно-бледной. Она стояла, согнувшись, будто что-то неумолимо тянуло ее к земле. Что-то подсказывало мне, прежде она, дитя природы, была куда элегантнее. Она была тонкой и гибкой, словно ивовый прутик.

А теперь осталась лишь слабая тень.

— Что ты здесь делаешь? — Дафна шипела, словно змея. Перевела полный укора взгляд на Шушунью. — Зачем ты ее привела?

— Она хочет помочь, — затараторила белкокошка. — Правда-правда хочет!

— И ты ей веришь? Адалин Линнери нет доверия.

— Так я и не совсем Адалин, — спокойно отозвалась я. — Ей принадлежит мое тело, возможно, отголосок магии, пользоваться которой я все равно не стану. Но душа у меня иная. Разве ты этого не чувствуешь?

— Нет, — зло выплюнула Дафна. — Ты лишила меня способности ощущать окружающий мир. — Она закрыла глаза, и ее лицо исказила гримаса боли. Вряд ли физической. — Я больше не слышу, как поют птицы в кронах и как шепчет листва. Не чувствую сок, текущий по древесным венам. Не вижу, как далеко простираются корни сада Линнери. Ты лишила меня всего этого. Ты забрала у меня все.

От боли в голосе дриады что-то сжалось у меня внутри. Даже несмотря на то, что не я была причиной происходящего. В ее глазах — была.

— Я готова на все, чтобы возродить сады, — шагнув вперед, выдохнула я. — И я хочу помочь тебе и другим дриадам. Но ты — моя единственная надежда. Если ты откажешь, этого никогда уже не случится. Потому что мне просто не к кому идти за помощью.

Поднявшись на задние лапки, Шушунья обняла пушистый хвост. Как я понимаю, у нее этот жест — вроде привычки людей нервно грызть ногти. Я же выжидающе смотрела на Дафну. От ее решения сейчас зависело многое.

— Я боюсь тебе верить, — хрипло сказала дриада. — Но что мне терять?

Я сглотнула. Ее слова обжигали.

— Ты расскажешь мне, что за сила наполняет сад и можно ли ее изгнать?

— Я пыталась. Не вышло.

— Но, возможно, сможет кто-то другой? — мягко спросила я. — Что, если попробовать тебя исцелить? Это сработает?

Дафна сгорбила плечи.

— Я не знаю.

— Значит, стоит попробовать. — Я вгляделась в ее лицо, надеюсь, что она прочитает в моих глазах искреннее участие. — Я вернусь к тебе с магом-целителем. Но для этого мне нужно рассказать ему о тебе.

Дафна тут же ощетинилась, но затем гнев в ее глазах сменился усталостью. Ей надоело быть такой — половинчатой, неправильной дриадой.

— Хорошо. Но если ты или он посмеете навредить мне…

Она подалась вперед, вскинула руки. Я снова ощутила импульс выпущенной на свободу дикой магии. Дышать стало тяжелее. А затем по моей руке вверх поползла лоза. Она обернулась вокруг моей шеи, сдавила — сначала мягко, но с каждым мгновением — все сильней.

Стоит ли говорить, что дышать стало и вовсе невозможно?

— Дафна, — пискнула Шушунья.

В ее тоненьком голоске звучала мольба.

Но дриада еще не закончила. Ее магия закружилась вокруг меня в темном водовороте — невидимая, но осязаемая. А в ошейнике из лозы проступили шипы.

Я бы ойкнула, если бы могла. Закусив губу, сдержала стон.

Дафна расширенными глазами смотрела на мою шею. Капля крови, проступившая на коже, словно отрезвила ее.

Дриада отшатнулась, почти сливаясь с тенью, и хватка на моей шее ослабла. Спустя мгновение лоза исчезла совсем.

— Уходи, — донеслось до меня из полумрака.

Я поспешила последовать “совету”. Взволнованная Шушунья засеменила за мной.

— Ты не думай, Дафна не всегда такая, — запричитала она, когда мы оказались за пределами пещеры. — То есть она вообще раньше такой не была.