Волшебный Эдинбург

Глава 7.1 Дрожь под камнем

Туманным июньским утром Эдинбург выглядел так, будто кто-то разлил по улицам молоко. Свет фонарей растворялся в серой пелене, влажный воздух пах мокрой брусчаткой, свежесваренным кофе и давней историей. Из открытых окон старых каменных домов доносился редкий скрип половиц, шёпот радиоприёмников и едва уловимый перезвон колокольчиков, которыми хозяйки отпугивали назойливых домовых. Город замирал в предрассветной дрёме, и лишь редкие ранние прохожие, кутаясь в плащи, мерно цокали каблуками, стараясь не потревожить вековой сон зданий.

Максвелл Фергюсон проснулся от навязчивого ощущения, что его собственная квартира пытается сыграть в кости собственными стенами. Чайник на плите негромко щёлкнул, будто ему хотелось добавить драматичности. Макс осторожно приподнялся на локтях и прислушался: за окном не было слышно ни грома, ни уличной суеты. Только тихое сипение дождя, стекавшего по подоконнику.

«Вот и отлично, — проворчал он, — ещё один безмятежный день магической рутины».

Он встал, накинул тёплый халат поверх старого пижамного свитера и двинулся к кухне. На полпути в нос ударил аромат чая с бергамотом — единственная роскошь, которую Макс по-настоящему себе позволял. Он плеснул кипяток в кружку, бросил туда один-единственный кубик сахара и медленно вдохнул запах, словно собираясь силами на новый подвиг.

Именно в этот момент пол надёжно скрипнул, стены затрепетали, а чай выплеснулся через край, как будто невидимая рука толкнула кружку. С полки с тихими упрёками соскользнули три потрёпанные книги и упали на ковёр.

«Превосходно, — буркнул Макс, вытирая рукавом горячие капли с пальцев. — Землетрясений нам ещё не хватало. Шотландия же славится ими чуть меньше, чем жарким солнцем».

Он поднял рассыпавшийся том заклинаний, машинально проверил, не вывалились ли из переплёта бумажные закладки, и, потирая переносицу, зевнул. Чутьё мага подозрительно зудело. Эдинбург редко баловал даже лёгкой дрожью под ногами — а тут такой отзывчивый встрях на рассвете.

Макс быстрым жестом активировал маленький сферический компас аномалий, болтавшийся на крючке у двери. Стрелка дёрнулась, описала нервный зигзаг и застыла, указывая вниз — куда-то под каменную кладку средневекового фундамента.

«Прекрасно. Ни тебе кофе в постель, ни субботнего отпуска. Прямо подо мной что-то вздумало ворочаться», — пробормотал он, застёгивая пуговицы видавшего виды пальто.

Улицы Старого города встретили его дымчатыми лужами, ленивым шипением дождя и запахом мокрой копоти. Сквозь туман проступали башенки, словно выпавшие из сонного сна. Лошадь газетчика флегматично жевала овёс под навесом, а фонари отражались в булыжниках янтарными глазками.

Макс шагал к Коллегии Магов, спрятанной за фасадом старой викторианской школы, и тихо ворчал:

«Могли бы, конечно, выдать мне отпуск раньше, чем город начнёт складываться гармошкой».

Привычный пароль из семи гэльских слов открыл тяжёлую дубовую дверь. Внутри пахло старым пергаментом, лавандовым маслом для сохранения чернил и лёгким озоном — признаком многочисленных чар. Под сводами бродили стажёры в тёмных мантиях, перешёптываясь у витрин с артефактами.

На третьем этаже, в углу, украшенном гобеленом с синим единорогом, располагался кабинет Фионы Маклеод. Макс успел дважды постучать, прежде чем дверь раскрылась сама собой.

Фиона сидела за массивным письменным столом, аккуратно подпирая подбородок тонкими пальцами. Когда она подняла взгляд, карие глаза блеснули раздражением и тревогой.

«Макс, без лишних прелюдий: ты тоже почувствовал?»

«Если ты про то, как моя квартира решила сделать сальто, то да. Притом до завтрака».

Фиона кивнула, пригладив выбившуюся прядь рыжих волос.

«Сейсмологи регистрируют толчки только в пределах нашей постройки и ещё пары кварталов. Магические приборы реагируют, как на избыточный эфирный импульс. Причина — неизвестна».

«Очаровательная загадка. Без десяти семь утра», — вздохнул Макс.

«Соберём экстренное совещание. И, пожалуйста, попробуй не шутить о катастрофах на глазах у младшего состава».

Он отвесил ироничный поклон. «Как прикажете, начальница».

Монументальный зал совещаний был украшен витражами в оттенках изумруда и сапфира; в мягком свете канделябров пыльные фолианты на полках казались ещё древнее. За овальным столом уже ждали Дугалд Стюарт и трое аналитиков. Мэйв, энергично размахивая папкой, заняла место рядом с Максом.

«Доброе утро!» — выпалила она, явно не обращая внимания на угрюмое выражение его лица.

«Утро не бывает добрым, когда оно начинается землетрясением».

«Но это же так интересно! — ярко-зелёные глаза Мэйв сверкнули. — Представь, если это сигнал от какого-нибудь подземного храма… или забытой магической машины!»

Фиона откашливаясь, прервала Мэйв:

«Помолясь, перейдём к фактам. Мы зафиксировали первый толчок в 6:18, второй в 6:44, амплитуда растёт. Классическая геология даёт ноль. Значит, магия. Дункан, ваши предположения?»

Рунический инженер поправил очки. «Энергослед нестабилен, но явно идёт снизу. Ни одна из наших защитных решёток не сработала».

Макс задумчиво постукивал пальцами по столу, когда зал вдруг задрожал сильнее прежнего. Хрустальное перо выпало из чернильницы, раздался звон. Мэйв воскликнула:

«Снова! Почти на полбалла выше!»

Фиона поднялась. «Всем сохранять спокойствие. Макс, приготовь щит».

Он вытащил из внутреннего кармана старую оловянную брошь — оберег, настроенный на подавление вибраций, и швырнул её на пол. Брошь вспыхнула бледно-синим: дрожь немедленно стихла, будто кто-то пригасил звук громко играющей пластинки.

В тишине на стол упал кожаный цилиндрический тубус с тёмно-зелёной сургучной печатью — материализовался прямо из воздуха. Фиона подхватила его, сломала печать. Из тубуса выскользнул свёрнутый пергамент с узловатыми рунами, характерными для подземных народов.

«Послание от гнома-старосты Подземного Содружества», — тихо проговорила она.