Волшебный Эдинбург

Глава 7.4 Литания древнего сна

Беседа с древним драконом длилась пару часов, пока коммуникационное зеркало в руках Макса не замерцало снова. На его поверхности появилось сосредоточенное лицо Фионы. За её спиной виднелись стопки древних фолиантов и развёрнутые пергаменты — архивы Коллегии явно были перевёрнуты вверх дном в поисках нужной информации.

«Макс, у меня есть всё, что нужно, — начала она без предисловий. — Ритуал действительно существует, и он довольно изящен. Маги-основатели предусмотрели каждую деталь».

«Слушаем внимательно, — ответил Макс, устраиваясь поудобнее на золотых монетах. — Ауреликс тоже заинтересован в подробностях».

Дракон склонил огромную голову ближе к зеркалу, и его сапфировые глаза отразились в кристаллической поверхности.

«Добро пожаловать в современность, ваше величество, — усмехнулась Фиона с неожиданной теплотой. — Итак, ритуал называется "Литания Покоя Золотых Глубин". Состоит из трёх этапов».

«Три этапа, — повторил Макс. — Звучит как рецепт хорошего чая. Надеюсь, не сложнее».

«Первый этап, — продолжила Фиона, игнорируя его иронию, — подготовка пространства. Все сокровища должны быть подняты в воздух телекинетической магией и удерживаться в определённом порядке. Золото — ближе к телу дракона, серебро — по периметру, драгоценные камни — в виде защитного круга».

Мэйв записывала в свой блокнот, время от времени задавая уточняющие вопросы. Торвальд слушал с благоговейным вниманием, поглаживая свою заплетённую бороду.

«Второй этап, — Фиона перевернула страницу древнего манускрипта, — чтение литании на древнем кельтском языке. Текст должен произноситься непрерывно, ровным голосом, без спешки. Литания длится ровно тридцать минут».

«А третий этап?» — спросила Мэйв.

«Третий — самый деликатный. Пока читается литания, сокровища должны медленно опускаться, укрывая дракона в точном соответствии с его анатомией. Золото — на чешую, серебро — между крыльями, драгоценные камни — вокруг головы как корона».

Ауреликс тихонько зарокотал от удовольствия. «Звучит весьма комфортно. Гораздо лучше, чем лежать на неровной куче монет».

«Есть ли какие-то особые предостережения?» — поинтересовался Макс.

«Главное — не прерывать процесс, — подчеркнула Фиона. — Если ритуал будет остановлен, его придётся начинать сначала. И ещё — литанию должен читать кто-то, кто понимает древний кельтский не только умом, но и сердцем».

Торвальд выпрямился. «Гномы хранят память о старых языках. Мой дед учил меня словам силы ещё в детстве. Думаю, я справлюсь».

«Прекрасно, — кивнула Фиона. — Передаю вам текст литании. А Макс и Мэйв будут заниматься телекинезом».

На поверхности зеркала начали проступать светящиеся руны — красивые, плавные символы, которые словно текли один в другой, создавая завораживающий узор.

«Красиво, — прошептала Мэйв. — Как музыка, только записанная буквами».

«Действительно красиво, — согласился Макс. — И, надеюсь, действенно. Торвальд, вы можете прочитать этот текст?»

Гном внимательно изучил руны, тихонько проговаривая про себя отдельные фразы. «Да, это старинный диалект, но понятный. Здесь говорится о покое глубин, о тишине камня, о сне, который длится тысячелетия».

«В таком случае, приступаем к подготовке, — решил Макс. — Фиона, спасибо за помощь. Дайте нам час на ритуал, а потом мы сообщим о результатах».

Связь прервалась, и Макс убрал зеркало в карман. В пещере воцарилась рабочая тишина, нарушаемая только лёгким шорохом сокровищ, когда Ауреликс осторожно поворачивал голову.

«Итак, — Макс потёр руки, — приступаем к самому масштабному телекинетическому заклинанию в моей карьере. Мэйв, доставай усиливающие кристаллы».

Девушка извлекла из сумки несколько прозрачных камней размером с куриное яйцо. Они мягко светились изнутри, словно в них была заключены кусочки звёздного света.

«Это кристаллы концентрации, — пояснила она, расставляя их по периметру пещеры. — Они помогут нам координировать телекинез и не дадут магии рассеяться».

Макс достал свою рабочую палочку — простую дубовую веточку, отполированную годами использования. «А я думал, самым сложным в моей жизни было поднятие чашки чая телекинезом после тяжёлого дня».

«Начнём с малого, — предложила Мэйв. — По частям».

Они сосредоточились на ближайшей кучке золотых монет. Макс и Мэйв синхронно подняли палочки, и золото послушно поднялось в воздух, мерцая в свете кристаллов. Монеты зависли на высоте человеческого роста, медленно вращаясь в невидимых магических потоках.

«Отлично, — пробормотал Макс. — Теперь серебро».

Серебряные изделия оказались более капризными — они стремились разлететься в разные стороны, и приходилось прикладывать усилия, чтобы удержать их в нужной формации.

«Это как дирижировать оркестром из непослушных музыкантов, — пожаловался Макс, удерживая в воздухе особенно строптивый серебряный кубок».

«Зато красиво, — заметила Мэйв, любуясь тем, как серебро переливается в золотистом свете пещеры».

Самыми сложными оказались драгоценные камни. Каждый из них обладал собственной магической аурой, и они то притягивались друг к другу, то отталкивались, словно живые существа.

«Рубины ведут себя как капризные принцессы, — проворчал Макс, осторожно направляя особенно крупный камень в нужное место. — А изумруды... изумруды просто вредничают».

«Может быть, им не нравится быть разлучёнными с остальными сокровищами? — предположила Мэйв. — Попробуем говорить с ними ласково».

«Говорить с камнями, — вздохнул Макс. — До чего дошёл. Следующее, что ты предложишь — петь им колыбельные».

Но странным образом, мягкие, уговаривающие интонации действительно подействовали. Драгоценные камни успокоились и послушно заняли свои места в воздушной мандале вокруг дракона.

«Поразительно, — произнёс Ауреликс, наблюдая, как его сокровища плавают в воздухе словно стая разноцветных рыб. — Я никогда не видел их с такой стороны. Они действительно прекрасны».