Волшебный кот под Новый год

Глава 4

Рабочий день прошёл в бешеном ритме, но даже он не помог отвлечься. Клиент требовал изменений в программе корпоратива - в третий раз за неделю, - поставщик сорвал сроки по декорациям, ведущий заболел, и нужно было срочно искать замену. Юлия металась между звонками, совещаниями, таблицами, но мысли всё равно возвращались к утреннему разговору.

"Может, стоит поговорить с Юрием?" - слова Ирины Сергеевны не давали покоя.

Нет. Юлия мотнула головой, прогоняя эту мысль. Он первый начал. Он сказал гадости про Алису. Почему она должна делать первый шаг?

К вечеру у неё раскалывалась голова, и она мечтала только об одном — добраться до дома, налить себе бокал вина и упасть на диван. Забыться.

Когда она пришла забирать Алису, картина встретила её та же, что и вчера. Девочка сидела в сторонке, одна, и рисовала что-то в альбоме. Светлые волосы растрепались, один бантик сполз набок. Другие дети играли в кубики, шумели, смеялись. Миша строил башню вместе с двумя другими мальчиками — азартно, с горящими глазами.

Юлия остановилась в дверях и просто смотрела на дочь. На то, как Алиса старательно выводит что-то карандашом, прикусив губу. На то, как время от времени поднимает голову и украдкой глядит в сторону играющих детей. И отводит взгляд, когда кто-то смотрит на неё.

Сердце сжалось так больно, что Юлия на секунду перестала дышать. Вот что она сделала. Вот как защитила дочь. Изолировала её. Заставила чувствовать себя одинокой.

- Солнышко, привет, — голос прозвучал слишком бодро, фальшиво. Юлия присела рядом с дочкой, обняла за плечи. — Как дела?

- Нормально, — тихо ответила Алиса, не отрываясь от рисунка. Голос был ровным, но Юлия услышала в нём то, что дочка пыталась скрыть — грусть.

- Что рисуешь?

- Кота. Того, что мы вчера видели.

Юлия заглянула в альбом. Кот получался на удивление узнаваемым - рыжий, толстый, с важным выражением морды. Алиса добавила ему корону на голове и что-то вроде мантии.

- Красиво, - улыбнулась Юлия, стараясь вложить в голос тепло. - Почему корона?

- Потому что он главный, - серьёзно ответила Алиса, наконец подняв на неё глаза. В них плескалась такая грусть, что Юлию снова кольнуло. — Он король котов. Он всех защищает.

Юлия сглотнула комок в горле.

- Король котов, значит. Интересно, - она провела рукой по светлым волосам дочки. — Солнце, а ты... ты здесь не скучаешь?

Алиса пожала плечами. Слишком быстро ответила:

- Не-а. Мне нравится рисовать.

Врёт. Юлия это знала. Узнавала по тому, как дочка отводит глаза, как теребит край альбома. По тому, как плечи напряжены под её рукой.

- Мам, а мы можем идти? — Алиса захлопнула альбом. — Я хочу домой.

- Конечно, солнышко. Одевайся.

А на следующий день проблема обострилась.

Юлия была на встрече с клиентом — очередное согласование по новогоднему корпоративу, — когда ей позвонила Ирина Сергеевна. От звонка в середине дня у Юлии внутри всё похолодело ещё до того, как она взяла трубку.

— Юлия Александровна, извините, что отрываю, но нам нужно, чтобы вы приехали. Срочно, — голос воспитательницы был встревоженным, и это напугало ещё больше.

Сердце ухнуло вниз.

— Что случилось? С Алисой всё в порядке? — Юлия уже вставала из-за стола, хватая сумку. Клиент что-то говорил, но она не слышала. Перед глазами поплыли картинки — Алиса в крови, Алиса плачет, Алиса...

— Физически — да, всё в порядке. Но... в общем, был инцидент. С Мишей. Нам нужно, чтобы вы оба приехали.

Юлия выдохнула. Значит, не больница. Не травма. Но если зовут обоих родителей...

— Я буду через двадцать минут, — она отключилась, не дожидаясь ответа, извинилась перед озадаченным клиентом и буквально вылетела из офиса.

В такси её трясло. Руки сжимали телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. Внутри бушевала паника вперемешку с яростью. Что опять натворил этот мальчишка? Что он сделал с её девочкой?

В садике её уже ждали. В кабинете заведующей сидели Ирина Сергеевна, сама заведующая — Марина Петровна, строгая женщина предпенсионного возраста с холодными серыми глазами, — и Юрий.

Юлия замерла на пороге, встретившись с ним взглядом. Он выглядел напряжённым — челюсть сжата, плечи напряжены под пиджаком, в глазах читалось плохо скрываемое недовольство. И усталость. Такая же, какую Юлия чувствовала сама.

На долю секунды ей стало его жалко. А потом она вспомнила, зачем здесь, и жалость испарилась.

- Проходите, Юлия Александровна, садитесь, - Марина Петровна указала на свободный стул рядом с отцом Миши.

Юлия села, старательно не глядя на него. Но чувствовала его присутствие всем телом — он сидел слишком близко, их локти почти касались на подлокотниках кресел. От него пахло тем же одеколоном — терпким, древесным — и Юлия почему-то ощутила, как внутри что-то сжимается. Не от злости. От чего-то другого, чего она не хотела называть.

- Что случилось? — голос прозвучал резче, чем она планировала.