Волшебный кот под Новый год

Глава 7

Ночью Юлии снился странный сон. Она шла по зимнему лесу — снег хрустел под ногами, ветки низко склонялись под тяжестью снега, и было очень тихо. Так тихо, что она слышала собственное дыхание.

А впереди, на толстой ветке дерева, сидел рыжий кот. Большой, как рысь. Он смотрел на неё сверху вниз, и глаза у него были такие умные, такие человеческие, что Юлия замерла.

- Ты слишком упрямая, - сказал кот человеческим голосом - низким, с хрипотцой. - Так недолго и счастье упустить.

- Какое счастье? - спросила Юлия, и голос её эхом разнёсся по лесу. - О чём ты?

Кот медленно моргнул.

- О том, которое стоит прямо перед тобой. Но ты его не видишь. Потому что смотришь не туда.

- Я не понимаю...

- Поймёшь, - кот зевнул, показывая розовый язык. - Если не будет слишком поздно.

Он махнул пушистым хвостом - и исчез. Просто растворился в воздухе, оставив только лёгкое облачко снежной пыли. Юлия проснулась резко, с колотящимся сердцем. Темнота. Тишина. Только за окном едва слышно шуршал снег.

Она долго лежала, глядя в потолок, и думала об этом сне. О коте. О Юрии. О том, что, может быть, она правда слишком упрямая. Что, может быть, стоит попробовать поговорить. По-человечески. Без обвинений.

Но потом вспомнила его слова в садике: "Мне не улыбается лишний раз вас видеть", — и упрямство вернулось с удвоенной силой, заглушая голос разума. Нет. Она права. И он неправ. И точка.

Она повернулась на бок и попыталась заснуть. Но перед глазами всё стояли жёлтые кошачьи глаза - умные, насмешливые, знающие.

"Так недолго и счастье упустить".

Что за глупости. Какое счастье? Юлия закрыла глаза и заставила себя думать о чём-то другом. О работе. О предстоящем корпоративе. О чём угодно, только не о Юрии. Но сон не шёл.

Утро среды началось с того, что Юлия не смогла выехать со своего парковочного места.

Она сидела за рулём, смотрела на чёрный джип, который стоял так, что перегораживал выезд, и чувствовала, как внутри закипает знакомая ярость. Не просто раздражение — именно ярость, горячая, всепоглощающая, которая поднималась откуда-то из глубины и накрывала с головой.

Она знала, что реакция неадекватная. Знала, что нормальные люди в такой ситуации просто вышли бы из машины, нашли хозяина, попросили переставить. Без криков, без скандалов.

Но Юлия не могла. Потому что это была не просто машина. Это была последняя капля.

Последние три дня она держалась. Улыбалась клиентам, когда хотелось послать всё к чертям. Утешала Алису, когда сама хотела расплакаться. Делала вид, что всё под контролем, когда внутри всё кипело. И вот теперь — эта чёртова машина.

Юлия схватила телефон, набрала номер консьержки.

- Алло, Тамара Ивановна? Это Юлия из триста девятой. У меня тут какой-то придурок перегородил выезд. Чёрный джип, номер... - она прищурилась, - М777МР. Можете выяснить, чья это машина?

- Сейчас посмотрю, Юлечка, - в трубке зашуршали бумаги. — Так... М777МР... Это Юрия Анатольевича машина. Из триста восемнадцатой.

Конечно. Кто же ещё.

- Спасибо, - Юлия сбросила звонок и сжала руль так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Юрий. Естественно. Он специально так поставил? Нет, скорее всего, просто не подумал, не посмотрел. Потому что ему плевать на окружающих. Потому что он настолько поглощён своими проблемами, что не видит никого вокруг.

Как и её бывший муж.

Юлия зажмурилась, отгоняя воспоминание, но оно всё равно всплыло - яркое, болезненное. Андрей, который вечно опаздывал, вечно забывал, вечно не думал о том, как его поступки влияют на других. Который паркововался где придётся, перегораживая соседям выезд, и искренне не понимал, почему они возмущаются. "Да ладно, подумаешь, пять минут подождать!"

Пять минут превращались в двадцать. Двадцать - в час. А потом он вообще перестал извиняться.

"Ты слишком много требуешь, Юль. Расслабься. Не всё должно быть по твоему графику".

А потом он ушёл к той, которая умела расслабляться. И оставил Юлию одну с двухлетней дочкой, кредитом за квартиру и осознанием того, что она недостаточно хороша. Недостаточно спокойна, недостаточно гибка, недостаточно... чего-то.

Юлия открыла глаза, глубоко вдохнула. Нет. Юрий - не Андрей. Это разные люди. Но эта мысль почему-то не помогала.

Она посмотрела на часы. Через двадцать минут у неё встреча с клиентом. Важная. Если опоздает - всё рухнет. Корпоратив, контракт, деньги, которые ей так нужны, чтобы расплатиться за квартиру, за садик, за всё, что навалилось после развода.

Юлия выскочила из машины, захлопнула дверь со всей силы и направилась к подъезду. Позвонила в домофон. Триста восемнадцатая квартира.

Гудки. Раз. Два. Три.

- Да? - раздался сонный мужской голос, и Юлия почувствовала новый всплеск ярости.

- Это Юлия из триста девятой. Ваша машина перегородила мне выезд. Я опаздываю, уберите ее.

Пауза. Потом вздох.