Волшебный кот под Новый год

Глава 8

Весь день мысли возвращались к утреннему разговору. К тому, что сказал Юрий. К тому, как он смотрел на неё - с болью, с обидой.

"Каждый раз, когда смотрите на меня, я вижу: вы думаете, что я не справляюсь".

Юлия сидела на очередном совещании с клиентом, кивала в нужных местах, улыбалась, делала пометки в блокноте. Но внутри был хаос.

Она действительно так думала? Действительно считала его плохим отцом?

Нет. Если честно - нет. Она видела, как он по утрам держит Мишу за руку, спускаясь по лестнице. Как терпеливо завязывает ему шарф, когда мальчик капризничает. Как приходит в садик точно вовремя, никогда не опаздывает забрать сына. Она видела, и где-то глубоко внутри даже завидовала - потому что её собственный отец никогда так не делал, а бывший муж тем более.

Но что-то мешало это признать. Что-то заставляло держать оборону, видеть в Юрии врага.

Страх.

Юлия замерла, осознав эту мысль.

Страх. Вот что это было. Страх, что если она признает его правоту, то придётся признать и свою неправоту. Придётся признать, что она была несправедлива к его сыну. Что настроила Алису против мальчика. Что вела себя как... как её бывший муж. Не думая о других, только о себе.

Юлия почувствовала, как внутри всё сжимается. Тошнота подступила к горлу.

- Юлия? — голос клиента вернул её в реальность. - Вы согласны с этим пунктом программы?

- Да, конечно, - автоматически ответила она, даже не зная, о чём речь. - Всё отлично.

Вечером, когда она забирала Алису из садика, Ирина Сергеевна остановила её у выхода.

- Юлия Александровна, можно вас на секунду?

Сердце ёкнуло. Опять проблемы?

- Что-то случилось?

- Нет-нет, всё хорошо, - воспитательница улыбнулась. - Наоборот. Я хотела сказать, что Алиса сегодня подошла к Мише и извинилась. За то, что наговорила другим детям. Это было... очень мило. И очень взросло с её стороны.

Юлия почувствовала, как внутри что-то тёплое разливается.

- Правда?

- Да. Миша тоже извинился. Они даже немного поиграли вместе на прогулке. Правда, всё ещё держатся на расстоянии, но... это уже прогресс, - Ирина Сергеевна помолчала. - Дети умнее взрослых иногда. Они умеют прощать.

Последняя фраза прозвучала не случайно - Юлия это поняла. Посыл был ясен.

- Спасибо, что сказали, - тихо ответила она.

Алиса выбежала из раздевалки, сияющая.

- Мам, мам, я помирилась с Мишей!

- Я слышала, солнышко, - Юлия обняла дочку. - Молодец. Я горжусь тобой.

- Мы теперь опять друзья! Ну, почти, - Алиса задумалась. - Он сказал, что ему нужно подумать. Но я думаю, он простит меня. Я ведь принесла ему шоколадку!

Юлия улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Её шестилетняя дочь оказалась мудрее неё. Смогла признать ошибку, извиниться, сделать первый шаг.

А она, взрослая женщина, всё никак не могла.

Дома Юлия приготовила ужин на автопилоте - макароны с сыром, любимое блюдо Алисы. Села напротив дочери за маленьким кухонным столом и смотрела, как девочка ест, болтая о том, как они с Мишей строили снежную крепость на прогулке.

- Мам, а Мишин папа очень грустный, — вдруг сказала Алиса. — Миша говорит, что он по ночам не спит.

Юлия замерла с вилкой на полпути ко рту.

- Откуда Миша знает?

- Он просыпается ночью попить, а папа сидит на кухне и смотрит в окно. - Алиса серьёзно посмотрела на неё. - Мам, а почему взрослые плачут?

Юлия сглотнула комок в горле.

- Потому что... взрослым тоже бывает грустно, солнышко. Иногда очень грустно.

- Из-за чего?

- Из-за разных вещей. Из-за работы, из-за... из-за людей, которых нет рядом.

Алиса кивнула, будто поняла больше, чем Юлия сказала вслух.

- Миша говорит, что его папа скучает по маме. Она умерла, когда Мише было три года.

Юлия знала это - консьержка рассказывала. Но одно дело знать абстрактно, другое - услышать от ребёнка.

- Это очень грустно, - тихо сказала она.

- Ага, - Алиса помолчала. - Мам, а ты бы грустила, если бы я умерла?

- Алиса!

- Ну а что? Миша сказал, что его папа очень сильно грустил. Что они даже к доктору ходили, который помогает, когда грустно.

Психолог, поняла Юлия. Они ходили к психологу.

- Солнце, я бы не просто грустила, - она притянула дочку к себе, обняла крепко. - Я бы... мне было бы очень-очень плохо. Ты - самое важное в моей жизни.

- И Мишин папа тоже так думает про Мишу, - Алиса уткнулась ей в плечо. - Поэтому он так расстроился, когда ты сказала, что Миша плохой.

Юлия замерла.

- Я... я не говорила, что Миша плохой.