Волшебный кот под Новый год

Глава 20

Через полчаса из глубины дома послышался топот. Дети выбежали в гостиную — мокрые, в халатах, раскрасневшиеся.

— Мам, там так классно! — Алиса запрыгнула к ней на колени. — Мы плавали! И ныряли!

— Молодцы, — Юлия обняла дочку. — Только не простудитесь.

— Не простудимся!

Юрий вышел следом. Тоже в халате — белом, махровом, явно из тех, что висели в ванной. Волосы мокрые, торчат в разные стороны. Юлия почувствовала, как внутри что-то сжимается. Господи, он выглядел... домашним. Расслабленным. Почти счастливым. Их глаза встретились. Юрий улыбнулся.

— Вы правда не пожалели, что не пошли? Вода отличная.

— Может, в другой раз, — уклончиво ответила Юлия.

— Пап, а можно мы ещё поиграем? — Миша тянул его за руку. — В настольные игры! Сегодня же Новый год!

Юрий задумался, посмотрел на Юлию.

— Как думаете? Может, разрешим им ещё час? Всё-таки праздник.

Юлия посмотрела на Алису. Та сложила руки молитвенно.

— Ладно, — сдалась Юлия. — Час. Но потом — сразу спать.

— Ура! — дети запрыгали.

— Только сначала переоденьтесь, — велел Юрий. — А то простудитесь в мокрых халатах.

Дети понеслись наверх. Юлия и Юрий остались вдвоём. Он сел в кресло напротив — через журнальный столик. Откинулся на спинку, закрыл глаза.

— Устали? — спросила Юлия.

— Вымотался, — признался он. — Сегодня был... насыщенный день.

— Это мягко сказано.

Юрий усмехнулся. Повисла пауза. Юлия смотрела на огонь в камине, слушала, как дети топают наверху, переодеваясь.

— Юлия, — позвал Юрий.

Она посмотрела на него.

— Да?

— Я хотел... — он помедлил, подбирая слова. — Я так и не понял. Почему вы меня избегали эти дни? Дома, в отеле. Вы смотрели на меня так, будто я сделал что-то ужасное. Но я не знаю, что.

Юлия замерла. Вот оно. Тот самый разговор, которого она боялась. Пришлось себя заставить сидеть спокойно, а не убежать, чтобы только не отвечать.

— Я... — начала она.

— Если я чем-то обидел вас — скажите. Пожалуйста. Потому что я действительно не понимаю.

Юлия сжала руки в кулаки. Сердце колотилось.

— Я написала вам записку, — тихо сказала она. — В среду. Извинилась. За всё. За то, как вела себя. За слова, которые сказала. Просила... просила поговорить.

Юрий нахмурился.

— Какую записку?

— Я сунула её под вашу дверь. Вечером, в среду.

— Я ничего не получал, — он выпрямился в кресле. — Юлия, клянусь, я не видел никакой записки.

Она посмотрела на него. В глазах читалась искренность. Он правда не знал.

— Но... но как?

— Не знаю. Может, мама убирала, смела вместе с рекламными листовками. Или сквозняком унесло. Юлия, — он наклонился вперёд, — я бы никогда не проигнорировал ваше письмо. Никогда.

Юлия почувствовала, как к горлу подкатывает комок.

— Я думала... думала, что вы прочитали и решили не отвечать. Что вам всё равно.

— Боже, нет, — Юрий покачал головой. — Совсем наоборот. Я думал, что это вы на меня сердитесь. Избегаете. И не понимал, почему.

— А я думала...

Она не договорила. Просто посмотрела на него, и он посмотрел на неё. И что-то щёлкнуло. Встало на свои места. Недоразумение. Всё это время было просто недоразумение.

— Мне очень жаль, — тихо сказал Юрий. — Что вы так думали. Что я, пусть того и не желая, заставил вас чувствовать себя не самым лучшим образом.

— Вы не заставляли. Это я сама себе придумала. - Юлия сглотнула комок в горле. - Я хотела сказать то, что писала в записке. Что мне жаль. За всё. За то, как я себя вела. За то, что обвиняла вас и Мишу. За то, что настроила Алису против него. Это было неправильно.

— Мне тоже жаль, — Юрий встал с кресла, подошёл ближе. Присел на корточки рядом с её креслом. — За то, что был резок. За то, что сказал те вещи про Алису. Она хорошая девочка. И вы... вы хорошая мать.

Юлия почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.

— Спасибо, — прошептала она. — И вы... вы хороший отец. Миша вас обожает. Это видно.

Юрий улыбнулся — грустно, тепло.

— Стараюсь. Не всегда получается, но стараюсь.

— Получается. Поверьте.

Они сидели так, глядя друг на друга. Близко. Так близко, что Юлия видела отблески огня в его глазах. Чувствовала его дыхание. И вдруг Юрий протянул руку, коснулся её щеки — легко, осторожно. Стёр большим пальцем слезу, которая скатилась вниз. Юлия замерла. Перестала дышать. Его ладонь была тёплой. Сильной. Нежной.

— Не плачьте, — тихо сказал он. — Пожалуйста.

— Я не... — голос сорвался.