Волшебный мир: в забвении

Глава 2.2 «Добро пожаловать в Духово»

Вея долго держала в себе всё скопившееся недовольство, но так и не смогла его выплеснуть на отца и решила просто проглотить обиду. Но когда отец по дороге в продуктовый заметил её подавленное состояние и поинтересовался причиной, она призналась во всём.

– Что значит не хочешь?! – в ответ воскликнул Виктор.

– Вот так и не хочу, – тихо пробормотала Вея, уткнувшись носом в прохладное стекло окна.

– Почему? – продолжал допытываться отец.

– Потому что летом надо отдыхать от школы! – уже громче произнесла Вея.

– Но ты же туда не учиться пойдёшь, а, как вы там говорите… тусоваться с друзьями!

– У меня нет там друзей!

– Ну, так заведи их! – сказал своё слово Виктор, и на этом разговор завершился. Он не понимал, почему дочь упрямится, Вея не понимала, как можно было так беспечно относиться к её чувствам: где это видано, вообще, чтоб человек так легко забывал верного друга и вскоре находил много новых и жил счастливо? Ладно бы ещё у неё получалось поддерживать общение с Жданой, но так просто вырвать из сердца и заменить кем-то новым – это точно не про Вею.

Вея была настолько подавлена сложившейся ситуацией, что не обратила внимание на обилие красочных и вкусных конфет и пирожных, которые предлагал ей взять отец в качестве извинений. Она настолько сосредоточилась на внутренних переживаниях и противоречиях, что очнулась только дома на кухне с чашкой ароматного зелёного чая в руке. До этого время текло незаметно, а картинка вокруг менялась будто сама по себе.

– И правильно, что не взяли никаких пирожных этих магазинных! Зря, что ли, Гордеюшка полвечера над пирогом старался? – причитала Лоя, присыпая этот самый пирог сахарной пудрой. – А как пахнет! М-м-м, объеденье, – с довольной улыбкой добавила она. Гордей не подал виду, продолжив равнодушно читать газету, но щёки его заалели от похвалы.

После ужина на чердаке Вея рассказала брату о том, что ей придётся ходить в школу во время каникул, и тому ничего не оставалось кроме как посочувствовать ей и попробовать поднять ей настроение. Он стал показывать ей разные интересные старинные вещи, которые они с Лоей и Гордеем убрали, чтобы расчистить Злату место для кровати и стола, и среди них больше всего Вее понравились ловец снов и портрет.

– А кто это? – склонив голову на бок, поинтересовалась она. Робко прикоснувшись к рамке, она легонько смахнула прилипшее к ней перо.

– Наверное, родственник какой-то, – пожал плечами Златоцвет. – Но, честно говоря, не могу вспомнить, кто конкретно, – он призадумался, но в голову так ничего и не пришло. – Большая часть воспоминаний вернулась, но не все, а со зрительной памятью у меня всегда было не очень. Надо у отца спросить.

– Завтра тогда уже, – буркнула Вея, в мгновение помрачнев. Она с сожалением отошла от портрета, обняла брата, пожелала ему спокойной ночи и спустилась к себе.

На следующий день, когда Вея с отцом поехала в магазин за спортивным костюмом, который точно пригодится ей в ближайшее время в связи с началом лагеря, она стала свидетелем не самой приятной сцены. А дело было в том, что с отца слетел капюшон, и какой-то маргинальной наружности мужчина в нетрезвом состоянии умудрился признать в нём генерала Калинина, «местную знаменитость», если можно было так выразиться. Только если до отбытия из Волшебного мира Виктора почитали как героя, то после многие посчитали его предателем.

– Ну, что, Калинин? И-ик, – покачиваясь, развязно протянул мужик. – Показал врагу свою с-силушку?.. – мужик сплюнул прямо на пол и ткнул в закипающего Виктора пальцем. – Ник-какой ты не геро-ой, ик… А всего лишь м-мерзкий пре!.. – договорить ему не дали. Виктор схватил его за воротник и хорошенько припечатал к стене. Вея испуганно вздохнула и зажала рот руками.

– Никакой я не предатель! – зарычал Виктор в обомлевшее лицо мужика. – И не дезертир! – громче добавил он, обращаясь к подбежавшим к ним прохожим. – Я сражался бок о бок со своими товарищами до последнего! А вот ты!.. – он снова встряхнул мужика, – Я узнал тебя! Ты тогда сказался больным и бросил свой отряд, прячась у матери под юбкой дома!..

Вскоре Виктора оттащили от пьяного мужика охранники, и им с Веей пришлось покинуть ТЦ.

– Вот уж не ожидал такого позора! – выплюнул Виктор, размашистыми шагами направляясь к машине. Вея еле поспевала за ним, взволнованно оглядываясь на торговый центр и опасаясь, что охранники вызвали местную полицию.

– Пап, не обращай на него внимание! Ты же знаешь, что не стоит ожидать хорошего от пьяницы, и вообще пьющие люди ко всем пристают без повода! – пыталась успокоить его Вея. Виктор остановился и опёрся руками на капот, тяжело задышав.

– Не только в нём одном дело, – выдавил из себя он. – Многие так считают, – он неясно махнул рукой, показывая на город. – Я потом и кровью отстаивал наш город, готов был умереть за него… – с болью прошипел он, – … брата похоронил! – он стукнул кулаком по крыше автомобиля, и Вея невольно вздрогнула от громкого звука. Сделав ещё несколько судорожных вздохов, Виктор всё-таки взял себя в руки и подозвал к себе дочь. Вея неуверенно обняла отца и почувствовала, как сердце его продолжает заходиться в бешенном ритме, хоть внешне он и был спокоен.

В следующий раз она пошла за вещами уже с тётей Лоей, но и тогда им не удалось избежать неудачи. Попрошайничающее пьяницы пристали к ним прямо на улице, потребовали мелочи и в ответ на отказ стали кричать в их спины оскорбления: