Волшебный мир: в забвении

Глава 3.3 «(Не)любимые школьные будни»

Вея не была удивлена, когда увидела на беговой дорожек вокруг школы, на которой выстроился их класс в ожидании физрука, ту самую госпожу Красавку. Школа была небольшой, и, скорее всего, на каждый предмет приходилось максимум два разных учителя. Само место, где должна была проходить их физкультура, Вея нашла, следуя тенью по школе за одноклассницами. Так же она нашла и раздевалку, где быстро сменила блузку на футболку и брюки на бриджи, обливаясь семью потами из-за отсутствия нормальных окон и вентиляции в помещении, и продолжила следить за девочками из её класса. Не самый удачный опыт общения с соседкой по парте (и, несомненно, Валентином) за столь короткий срок успел развить в ней фобию по отношению к новому классу, и ей теперь постоянно казалось, что на неё неприязненно косятся и обсуждают за спиной, в связи с чем она так и не смогла подойти к кому-либо, чтобы банально узнать расписание и попросить показать, где находятся нужные кабинеты. Надо сказать, что она была недалека от истины, вот только выбрала не самую лучшую тактику, ибо избегание проблемы, её не решает, но Вея была одна в новом месте и новых условиях, и счастьем для неё было уже то, что она хоть как-то начала ориентироваться в этих «диких джунглях» (а иначе охарактеризовать столь хаотичное расположение кабинетов она не могла).

Заняв место в конце шеренги, Вея потупила взгляд, боясь быть снова выставленной напоказ, если её вдруг захотят представить, но её это, к сожалению, не спасло. Госпожа Красавка будто бы изначально подошла к ним лишь с намерением выплеснуть плохое настроение, и, степенно шагая мимо учеников, указывала на все видимые и невидимые недостатки, что даже побудило Вею пару раз выглянуть из укрытия в виде широких плеч одного из одноклассников.

– Шуганэ, какой смысл приходить на мои уроки неподготовленным? – едко отчеканила Красавка. – Мог бы листовки пораздавать, может, и накопил бы себе на спортивную обувь… – она отвернулась от бледного, как лист, мальчика, и уже тише добавила: – Раз у твоих родителей на тебя нет денег, – и услышали это все.

Так она прошлась по каждому, на ком-то больше сосредотачивала внимание, на ком-то меньше, и невзирая на поганое отношение к ней, Вея не могла не посочувствовать.

– Что такое, Вороных? Не можешь скрывать своё денежное превосходство над одноклассниками? Может, нам ковровую дорожку тебе каждый раз стелить? – ехидничала Красавка, насмехаясь над соседом по парте Валентина. Вороных побагровел и сжал кулаки, но ничего ей не ответил.

«О, ужас! Как давно они всё это терпят? И почему вообще терпят? Неужели директор всё это поддерживает?» – думала Вея. Находилась она не то, что в полном замешательстве, скорее в тотальном ужасе, если не больше. Конечно же она думала, что ученики пытались достучаться до родителей и других взрослых, но попытки оказались безуспешны и, возможно, «награждены» ещё более издевательским отношением со стороны Красавки. То, что они могли не делать этого, ей в голову не пришло, ибо такое «терпение» было для неё дикостью.

– Я удивлена, Сафина, что твоя мама не смогла тебе нормально расчесать волосы, раз ты этого сделать не можешь… – с нотками отвращения в голосе сказала Красавка и наигранно сожалеющие добавила многозначное: – Ах, да… Ну, извини, – она не извинялась. Очевидно, что в семье Сафиных что-то произошло с матерью, и Красавка, к несчастью, была осведомлена об этом.

Когда очередь дошла до Веи, Красавка замерла. Вея уж было понадеялась, что она её не тронет, ведь тогда на обеденном перерыве она вела себя вполне культурно по отношению к ней, да и знала о ней недостаточно, чтобы выдумать нечто красочное или, по крайней мере, сродни тому, что она выдавала до этого, охарактеризовавшая бедных подростков со всех сторон, а Красавка и не стала ничего придумывать. Она вывела её перед одноклассниками и потребовала выполнения сложнейших (для Веи) упражнений. Стоило ли говорить, что хорошей физической подготовкой она не обладала? И если даже простому обывателю это было заметно, то, наверное, педагогу по физической, извините, культуре, это должно было быть видно заранее?

Рокочущая дрожь забулькала у Веи в животе и поднялась к горлу, дыхание спёрло, мышцы в конечностях загорелись огнём, будто перетянутые раскалёнными нитями. «Поза воина» требовала даже не столько физической подготовки, сколько хорошей растяжки, но после серии выматывающих упражнений в виде стойки (да, прямо на беговой полосе и без коврика), бега на одном месте, прыжков, наклонов, приседаний, попыток отжиманий, снова бега и снова стойки Вея была способна только на то, чтобы лечь и умереть.

– Я-я… больше не м-могу…

– Не могу, не могу! Да что вы всё ноете, как маленькие дети?! – громко высказывала своё «фи» Красавка. – Нонсенс! Просто нонсенс! Это абсолютно транспарентно, что вы вечно притворяетесь! Как домой бежать, так вы – марафонцы, а как на уроке физической культуры постараться, то великие мученики! – Красавка всё продолжала и продолжала давить на учеников и, в особенности, на Вею, заставляя продолжать держать стойку под угрозой поставить всем плохие оценки, а Вея… Вея не понимала и половины из того, что она говорила, ибо анализировать сдобренную грубостью информацию с вкраплением огромного количества «умных» слов, будучи «на грани», было чем-то за пределом её возможностей.

– Всё… – безнадёжно и обессилено выдохнула Вея. Руки над головой последний раз дрогнули и безвольно повисли вдоль тела, а неестественно вывернутая «задняя» нога перенапряглась, и её свело. Высоко вскрикнув, Вея упала и принялась бить себя по икре, одновременно с этим пытаясь размять мышцы самой стопы. К ней подбежала её соседка по парте, резко вытянула её ногу вперёд, положила её руки на носок и заставила тянуть ногу на себя. Это помогло, и Вея поднялась с земли, только чтобы увидеть победно осклабившуюся Красавку, серые лица одноклассников, вымотанных упражнениями не меньше, чем она, и оттого сердитых донельзя. Это зрелище подкосило её, никогда не бывшие стальными нервы не справились, и она, схватив с травы сумку, которую не решилась оставить в незакрывающейся раздевалке, убежала с территории школы, направляясь прямиком домой…