Волшебный мир: в забвении

Глава 5.3 «Откровения»

На следующий день Вею у школы и вправду ждал Бадма, которому Василиса Добрынична поручила сопровождать Вею по школе, но вместе с ним обнаружилась и Велина. Она рукой подозвала застывшую у ворот Вею, и та с щенячью радостью бросилась навстречу, хотя очень скоро после искусства настроение её подпортилось очередным уроком физической культуры. Однако после того, как Василиса Добрынична вполне адекватно отреагировала на жалобу на Валентина, Вея не собиралась просто так терпеть «уничижительную терапию» со стороны Красавки…

Не собиралась, не собиралась, да в итоге глупо похлопала глазами в ответ на оскорбления и расплакалась. От этой женщины у неё кружилась голова, и подкашивались ноги. Всё, что она делала, вызывало отклик, не только её слова, но и её высокомерно вздёрнутый подбородок и величественная даже в спортивном костюме походка действовали всем на нервы. И била она всегда метко, задевая за живое, давя на больное, непонятно как разузнав информацию, которой нигде не могло быть в общем доступе.

Сплетница? – Вполне может быть. Да вот только знала она даже то, что могло никем и никогда не озвучиваться. Она скорее была великолепным психоаналитиком и чувствовала, что в жизнях её учеников задевало их и мучило. Тем не менее до этого ещё надо было додуматься, причём холодным и трезвым умом, а это было ну никак не про задетую словами Красавки Вею. Закончив унижать Бадму за неповоротливость (мальчик имел лишний вес и очень стеснялся этого, но никак не мог прекратить заедать эмоции сладким, и Вея, чуть не заработавшая себе гастрит в первом классе из-за подобной привычки, глубоко сочувствовала ему), госпожа Красавка обратила внимание на разминающуюся неподалёку от своего проводника Вею и, в особенности, её понимающий взгляд в сторону одноклассника. Левое запястье Веи зачесалось, как бывало каждый раз, когда она нервничала. Но вместо громогласных заявлений по поводу излишней чувствительности и мягкотелости, Красавка кошачьей походкой приблизилась к Вее и склонилась над её ухом:

– «Аффективная эмпатия обычно присуща детям, что стали причиной развода своих родителей». Как тебе моя любимая аксиома?

Вея в буквальном смысле отскочила от неё, тотчас же привлекая всеобщее внимание одноклассников. Она попыталась скорчить как можно более злое лицо, но ком в горле позволил ей лишь скривить губы. Упорно отгоняя от себя мысли о том, что в глубине души она была солидарна со словами Красавки, Вея не заметила, как загнала себя ещё глубже, и горячие слёзы потекли по её щекам.

«Это неправда! Папа говорил, что у них с матерью уже давно были натянутые отношения!» – твердила она себе.

«Он так лишь пытался тебя успокоить», – злобно шипел её внутренний голос. «И ты ведь даже под заклятием Забвения знала, что причина в тебе!»

«Не знала, а просто чувствовала к себе особое отношение со стороны матери и родителей отца! Но то, что они винят меня, ещё не означает, что я действительно виновата!»

«Жалкая-жалкая Вея, зря ты поделилась своими переживаниями с Деей!»

«Она не могла! Она сама страдает!»

«Ты уверена?..»

Вее вновь хотелось убежать, но твёрдая рука Велины на плече, приобнявшей её вскоре после ухода Красавки, напомнила ей о её просьбе больше не убегать в лес.

– Как ты? – уже после урока, сидя вместе с Веей на скамье у школы, спросила Велина. Рядом маячил Вася Вороных, друг Валентина и Велины. Он не решался подойти, но и не уходил, делая вид, что его очень интересует школьный фасад.

– У меня голова кружится, – призналась Вея шёпотом. У неё и вправду опять началась страшная мигрень, и если поначалу она не придавала этому значения, списывая всё на переутомление, то сейчас готова была поклясться, что причина была либо в расшатанных нервах, либо в том, как повлияли на неё ритуал Забвения и магия этого мира, либо в обоих причинах одновременно. Она, конечно, не была экспертом в волшебстве, но знала, что даже у самых дорогих препаратов всегда есть побочка, значит и в местных средствах она должна была быть, особенно если они были неправильно применены.

– Может, к врачу её отвезти? – вмешался Вася. Он навис над Веей, спрятав руки в карманах и загораживая ей солнце.

– Нет, – Вея сразу же подобралась и, протерев глаза, встала, намериваясь уйти домой. Вася придержал её за плечо, хотя его об этом никто и не просил, и Вея одарила его недовольным взглядом, встретив который, Вася насмешливо хмыкнул и примирительно поднял ладони вверх.

– Не трогаю, не трогаю! Не кипятись, Де-ея, – язвительно протянул он, чем спровоцировал уже настоящую бурю возмущения в Вее, а не просто негодование от нарушения личных границ.

– Я Вея, – процедила она, сквозь зубы попрощалась с Велиной и твёрдо зашагала прочь. Однако её выдержки хватило ровно до соседствующего со школой дома, к холодной кирпичной кладке которого она прислонилась лбом и часто задышала.

И она бы так и продолжила стоять в полуобморочном состоянии, если бы её не оторвали от стены и впоследствии от земли.

– Вася! – ошарашенно воскликнула Велина вместо неё. Вея забрыкалась, пытаясь слезть с чужого плеча, через которое её с лёгкостью перекинули. – Силушку богатырскую некуда девать?! – с чётко прослеживающийся иронией в голосе причитала Велина, пока Вася с горем пополам пытался продвинуться хоть на десяток шагов. Вея оказалась если не сильнее, но упорнее, чем он думал.

– А что? Может, ты её потащишь? – съехидничал он, но уже не так уверенно, как прежде, и вернул Вею с плеча на землю, после чего встряхнул за плечи. – Ты чего дерёшься?!