Волшебный мир: в забвении

Глава 7.1 «Охота началась»

Небольшой огород Весеи (который та упорно называла садом) даже при наличии ветвистого вяза над головой нещадно жарился на солнцепёке и, казалось, вытягивал из Веи последние силы, не поддаваясь должному уходу. Вея продолжила изучать биологию (по большей части, конечно, не волшебную зоологию или криптозоологию, а растеневедение) и химию вместе с Весеей, и одним из видов практических занятий стал уход за её «садом», состоящим, в основном, из полива и прополки грядок самых разных будущих ингредиентов для зелий (только для разрешённых, конечно же). И поначалу Вея даже обрадовалась эдакому разнообразию в их уроках, но в этот конкретный момент ей казалось, что её нагло эксплуатируют.

Покорячившись над кричащим белем (цветком с крупными красно-оранжевыми, точно пламя бутонами), Вея отползла к вязу, отряхнула наколенники и прислонилась затылком к стволу, но тотчас же отпрянула, поморщившись: сухая кора осыпалась от одного лишь прикосновения её шевелюры. Крайне неуважительно фыркнув, Вея оглядела еле держащееся на земле дерево и его пожухлые и будто даже гнилые листья и прикрыла глаза, закрывшись чёлкой от солнца. Работа была не столько тяжёлой физически – хоть этого тоже было не отнять – но и выматывающей ментально. В МБВ она бы заткнула уши наушниками и включила если не музыку, то аудиокнигу или аудиоспектакль, чтобы время, потраченное на не требующий особых умственных затрат труд не прошло даром, а, скажем так, пролетело. Однако свои наушники она благополучно не взяла из прежнего дома, да и на смартфоне её не было закачано ни одной аудиокнижки или видео, ведь до этого она всегда могла полагаться на Wi-Fi или мобильную сеть. А скачать не было возможности даже из дома, в Волшебном мире к Интернету имели доступ далеко не все, он стоил непомерно дорого, и то, в жилой дом его нельзя было провести, нужно было ехать на специальную станцую со стационарными компьютерами, заполнить кучу документов и ещё суметь доказать, что ты не собираешься при помощи мировой паутины совершить какое-либо преступление (например, сбежать из этого мира). В общем, спустя некоторое время, когда интерес к новой окружающей обстановке заметно поутих, Вея ярко почувствовала острую нехватку социальных сетей, видеохолдингов, электронной библиотеки и многих других благ информационной эпохи. Было тяжело осознать, что чтобы посмотреть нужную передачу, ей следовало свериться с программой и подстроить свой график под неё, а чтобы прочесть книгу, необходимо было её сначала найти, а иногда и встать в очередь в библиотеке за ней и не проворонить момент, когда прежний читатель её вернёт. Новости и вовсе приходилось узнавать из газет, ибо по ТВ их показывали либо рано утром, либо одновременно с другими полезными или интересными передачами, которые также не хотелось пропускать…

Поняв, что её клонит в сон, Вея усиленно поморгала и помяла щёки. На пару секунд сон ушёл, но потом у неё закружилась голова от грубого вмешательства.

«Нет, пора заканчивать, а то так и солнечный удар можно получить», – здраво рассудила она.

«Надо только нарвать того растения, который Весея Болековна просила принести для зелья», – подумала Вея, неохотно открывая глаза, и направилась в сторону дальней грядки, у самого забора.

«Так, цветы, похожие на чёрные угольные шарики. При прикосновении могут окрасить пальцы своей въедливой пыльцой. Кажется, называется «Вугали», если я не путаю. Названия у них тут, конечно, те ещё», – усмехнулась Вея и быстро отыскала нужный цветок. Однако, стоило ей коснуться кончиками пальцев стебелька, как тот втянулся в землю со звуком трения резины об асфальт и оцарапал её пальцы, как если бы она решила нарвать «кошачьей травы».

– Эй! В смысле? – негодующе насупилась Вея, когда цветок «нырнул» под землю вместе со всеми своими плодами. На счастье застывшей от неприятного удивления Веи, через пару минут цветок снова вылез, но уже на противоположной грядке.

Вея снова потянулась к плоду, перед этим обхватив стебель левой рукой – не самое удачное её решение. Вугали со свистом исчез под землёй, оставляя за собой лишь маленькое отверстие, в котором что-то шевельнулось. – Неужели… т-ц, кроты?.. – шипя уже от второй щиплющей раны, недоуменно протянула Вея, почёсывая зудящее запястье. Прижав левую ладонь к животу, она обернулась на шелест позади неё, пообещав себе, что ещё хоть раз попытается и тогда вернётся в дом. Внутри зародилось чувство чего-то неестественного Весея не говорила о подобных свойствах этого цветка, в учебниках она тоже подобного не видела. Она, в общем-то, до Вугали и не дошла, и не факт, что он упоминается в учебниках для восьмого класса…

На этот раз Вугали устроился под пышным волшебным кустарником под названием Апад – если верить учебнику, его широкие плотные бледно-зелёные листья начинали ослепительно мигать всеми цветами радуги, стоило их укусить или попытаться оторвать, что отпугивает многих животных (как и людей, привыкших, что «яркий» равно «ядовитому»). Зато из них можно было сварить зелье, благодаря которому тело выпившего будет светиться в течение часа. Калининой оно показалось бессмысленным, но торопиться с выводами она не хотела, поэтому даже про себя не комментировала это.

Схватив подвернувшуюся под руку ветку, Вея на цыпочках подошла к Вугали и легонько тронула один из плодов – ничего не произошло. Вытащив из закромов всю свою решительность, Калинина медленно наклонилась к цветку, стараясь не дышать и очень мягко, будто это новорождённый младенец, а не дерзкий и даже грубый цветок, прикоснулась к стебельку.

Вжух!

Из-под земли, струясь и заворачиваясь по стебельку Вугали, молниеносно взмыла в воздух отвратительная, покрытая грязью и волдырями лапа. Не успела девушка отпрыгнуть, запутавшись в высокой траве, как вслепую чья-то конечность нащупала её штанину и утянула за собой вниз через осыпавшуюся грядку под цветком прямо в яму. Летящие во все стороны земля и песок попали в нос и рот Веи, отчего та чуть не задохнулась, но вовремя начала отплёвываться, однако тот, кто был виновен в случившемся, не собирался ждать её, продолжив подтягивать к себе за уже трещащую по швам ткань. Теперь ей пришлось задыхаться не от пыли, а от страха бегающих по ногам крючковатых пальцев с грязными ногтями (или, скорее, когтями), что будто бы обыскивали её.