Волшебный мир: в забвении

Глава 8.2 «Теория после практики»

Вея никогда не была популярной в школе. В Мире без Волшебства у неё была одна подруга – Ждана, и кроме неё никто Веей не интересовался. А в Волшебном мире и подавно она никому не была нужна. До сегодняшнего дня.

Как ни странно, по их маленькому городу слухи разносили со скоростью дракона стрелокрыла, и очень скоро всем стало известно, на какой улице была замечена «пепелюха-которая-точно-была-ведьмой» и кто «пал её жертвой».

Вокруг парты всё более и более хмурящейся и желающей уйти Велины и крайне смущённой повышенным вниманием Веи столпились почти все одноклассники. Исключение составили Смирена Муракина, натужно пытавшаяся сделать вид, что читает учебник по Волшебной Зоологии и что ей плевать на «домыслы» Калининых касательно того, что «пепелюха» была ведьмой, и Валентин Лес, который всё ещё держал оборону и относится к Вее предвзято. Все, кроме Велины, в классе относились к ней предвзято, но любопытство пересилило коллективистское чувство несправедливости и нежелание дружить с сестрой «этой» Деи.

– Ну и как ты не сдохла? – разрезал тишину насмешливый голос Эряша Шокшаева.

– Э-э-а… – невнятно протянула Вея и замолкла, даже не зная, что сказать. Смущение на её лице сменилось шоком от того, насколько грубо прозвучал этот вопрос, и насколько точно он передавал то событие. А, действительно, как? Однако размышлениям мешали одноклассники, продолжавшие склоняться над ней как коршуны или, по меньшей мере, стервятники. Сама Вея сидела на своём месте «на низком старте», готовая вот-вот вскочить и убежать оттуда прочь. И Велина, не любившая излишнее внимание даже от родных и друзей, была с ней полностью солидарна.

– А ты правда видела ведьму, а ЖАЛОвцы настояли на том, чтобы отчитаться о ней, как о пепелюхе, чтобы им «сверху» не прилетело? – спросила Зария Карамзина.

Смирена громко вздохнула и выдохнула, сжимая учебник всё сильнее, но никто, кроме Веи, не обратил на это внимания.

– Я… – Вея не была уверена, что может разглашать какую-либо информацию, касавшуюся дела, да и наговаривать ни на кого не хотела. Даже если ЖАЛОвцы ошиблись, с этим должны были разбираться вышестоящие чиновники, а не она. Коловеря только было жалко…

– Рассаживайтесь по местам, – наконец, вмешался Валентин. Он встал и важной проходной прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. – Провид Плеянович на подходе.

Ребята недовольно позакатывали глаза и поцокали, но послушались старосту. Валентина класс уважал, ведь он не раз их выручал, отпрашивая с некоторых дополнительных занятий, вымаливая у учителей не давать контрольные работы без предупреждения и заступаясь за них перед завучами и директором школы, когда математик Любов в очередной раз писал на них жалобу. И Вея и сама готова была начать проникаться к нему тёплыми чувствами, но Валентин каждый раз обрывал её на пути к примирению. Он подошёл к неё и насмешливым тоном приказал:

– Не вздумай свои выдумки о великой победе над ужасной ведьмой рассказывать при Провиде Плеяновиче. Он человек серьёзный и глубоко вовлечённый в свой предмет, и сразу выведет тебя на чистую воду. Смотри, не опозорься, если он тебя о чём-нибудь спросит.

И ушёл на своё место, даже не посмотрев на недовольно косящуюся на него Велину. Она не считала, что Вея и, тем более, её отец стали бы выдумывать такие глупости ради статьи в местной газете. Да и сама Вея уж больно не спешила делиться подробностями своего «подвига» для той, кто, якобы, искал внимания общественности. Но вот чернёные тёмной магией царапины на ногах, которые ей теперь приходилось три раза в тень натирать настойкой подорожника на серебре, она ей показала перед уроком, задрав штанины. И неважно, была то ведьма или пепелюха, на Вею реально напала какая-то нечисть, и Вея выжила. Не то чтобы никто из них никогда не встречал никаких магических существ в лесу, но встречей с агрессивной и жизнеопасной нечистью мог похвастать только Вася. Тот, к слову, ждал рассказа от Веи вместе со всеми, но задать вопрос лично так и не решился. Не от того, что ему было страшно (он был очень даже безбашенным в некоторых случаях), а от того, что он относился к этому серьёзно и хотел расспросить Вею без подколов и лишних сплетен.

Итак, в кабинет тяжёлой походкой ввалился невысокий, но крупный мужчина лет шестидесяти. Его некогда рыжие волосы уже давно окрасила белая седина, но это не лишило его живости и рвения к знаниям в его любимом разделе биологии – Волшебной Зоологии или Волзоо. Чароботанику он тоже преподавал, но, как и большинство учеников, предпочитал живых существ в основном пассивным растениям. А ещё он часто рассказывал ученикам легенды из раздела Криптозоологии. Несмотря на существование волшебства, в природе этого мира всё ещё оставались существа, чьё существование не было подтверждено и обросло легендами. Отличие же местной Криптозоологии от той, что была известна в Мире без Волшебства, заключалось в том, что драконы, упыри, домовые и единороги здесь изучались в школе и не входили в неё, а те «твари», что входили, были удостоены внимания реальных учёных. Да, оставались те, кто высмеивал их работу, но, тем не менее, государство поддерживало их проекты, пусть и не так активно, как проекты по уже открытым существам.

Громоподобный голос Провида Плеяновича, не нуждавшийся в усилении, разнёсся по кабинету, заставив вздрогнуть даже обычно шумного Васю.

– Внимание, восьмой класс! – начал он, обводя всех тяжёлым, изучающим взглядом. – В этом учебном году нам с вами предстоит пройти огонь, воду и медные трубы волшебной зоологии! Мы будем изучать драконов и змеев, повадки болотных тварей и как отличить враждебно настроенных существ от нейтральных, не зная вида существа! Но это всё начнётся в сентябре!