Волшебный мир: в забвении

Глава 9.1 «Чужая»

Очнувшись, Вея не почувствовала ровным счётом ничего. Словно проснулось только её сознание, а тело продолжало недвижимо спать на плохо ощутимой кровати, а вокруг парил то серо-зелёный, то багровый туман. Запах, правда, был у него травяной, а свободному дыханию не мешала излишняя влага, значит, это были какие-то лекарства магического происхождения. Златоцвет рассказывал о них, дабы, в случае чего, Вея не испугалась и не замешкалась при виде данной процедуры. «Туман» не проникал в лёгкие, он будто бы лечил её ауру, затрагивая внутри лишь душу и сердце. Тягучее спокойствие мешало здраво оценить ситуацию, замедляя восприятие окружающей среды. Вея не помнила, почему она здесь, но это явно был медпункт, следовательно, с ней что-то случилось.

«Кажется, Вася собирался отвести меня сюда, а потом…».

А потом… что?

Спустя несколько минут, казавшихся бессмысленно потраченными часами, Вея смогла пошевелить пальцами, после чего болезненное, но от того не менее облегчающее, тепло разлилось по всему телу приятной негой, оставляя за собой лёгкий холодок. До конца распахнув глаза, Вея смогла рассмотреть рисунок на потолке, состоящий из мозаики в виде огромного дуба, уходящего своими корнями в самую глубь земли, а ветвями в самую высь небес.

Внезапно боль метко стрельнула прямо над правой бровью Веи, та рефлекторно схватилась за место поражения и сморщилась. Вместе с болью же явились и все чувства, и девушка смогла в полной мере ощутить все неудобства, начиная с позы и заканчивая временем, проведённым в ней. Поверхность была плоской и жестковатой, для того чтобы встать Вея качнулась с одного бока на другой и села на краю камня, отдалённо напоминавшего ауроскан в поликлинике.

«Что у них за привычка укладывать больных на камни?» – досадливо подумала Вея, разминая затёкшие конечности и продолжая осматриваться.

Комната напоминала помещения, в которых обычно располагаются бассейны: стены и пол вымощены разными плитками серого, голубого и бледно-болотного цветов, напротив каменной кушетки располагался небольшой искусственный водопад, бьющий прямо из стены в ограждённую чашу. Недалеко располагался и умывальник, а также шкаф с различными травами и лекарствами, а рядом с «кроватью», только с другой стороны, стояла подставка, похожая на раковину, из неё и шёл разноцветный травяной дым, которого стало заметно меньше с момента её пробуждения.

Вея сделала вывод, что он и не давал ей до конца очнуться, но и не могла сердиться на это, ведь чувствовала она себя просто прекрасно (если забыть о лёгкой мигрени и ноющих мышцах), наконец-то выспавшись и отдохнув. Вот только на смену облегчению пришёл глубочайший стыд: школа же наверняка оповестила отца об этом, мягко говоря, инциденте. А, возможно, оповестили и мать – вот это самое ужасное. Ей очень не хотелось выслушивать лекцию о том, что не стоит доводить себя до такого состояния, лишь прогулять нелюбимый урок. Но её самобичевание было прервано ритмичным постукиванием каблуков о кафель, и вскоре в кабинет вошла медсестра – худощавая, но румяная женщина лет шестидесяти, с вздёрнутым по-детски носиком и очень светлыми глазами.

Вея, только услышав приближающуюся женщину, плюхнулась на кушетку с самым невинным и ничего не понимающим видом, но тут же застонала от боли: камень – есть камень. Медсестра поправила аккуратные маленькие очки в тоненькой оправе и взглянула поверх них на пациентку совсем не угрожающе и без отвращения, какое было у той грубой медсестры в поликлинике, и Вея заметно расслабилась.

– Пойдём, милая, – голос её имел своеобразную старческую изюминку, но от того не казался раздражающим или чрезмерно поучающим.

Вея лишь кивнула в знак приветствия и согласия, после чего прошествовала вслед развернувшейся медсестре в сторону затемнённого выхода без двери. Он вёл в маленький, уютный кабинет, больше похожий на гостиную. Здесь пахло чаем, мёдом и сушёной мятой. На столе стояла кружка с дымящимся содержимым, а рядом на стуле сидел... не отец, к огромному облегчению Веи, и не мать, а Вася Вороных. Он отчаянно жевал булку, но, увидев её, застыл с набитым ртом и широко улыбнулся.

– Ну вот, очухалась! – выдохнул он, с трудом проглатывая еду. – А я уж думал, ты до вечера проспишь.

– Что... что случилось? – голос Веи прозвучал хрипло и тихо.

– На физ-ре тебе стало плохо. Ты побледнела, как полотно, и рухнула, еле успел подхватить, – Вася заметно нахваливал себя, но в его глазах читалась искренняя тревога. – Красавка, та, конечно, скривилась, но вызывать медсестру пришлось. Велина хотела с нами пойти, но та драконша её не отпустила.

Медсестра мягко подтолкнула Вею к креслу напротив Васи и протянула ей кружку.

– Пей, милая. Отвар успокаивающий, с мёдом. Ты и так на днях перенесла сильное эмоциональное потрясение, а потом ещё и физическая нагрузка... Организм не выдержал. К тому же твоя аура… – она покачала головой, но без упрёка, скорее с материнской заботой. Очевидно, она видела её медицинскую карточку и знала об энергетическом состоянии Веи. – Иди домой. Уроки как раз заканчиваются.

– Мы с твоим папой связались. Я объяснила ситуацию. Он выразил понимание и попросил передать, чтобы ты не волновалась и собиралась домой. Он тебя встретит у ворот школы, с работы отпросился. Должен был уже подъехать.

Вея почувствовала, как камень свалился с души. Она сделала маленький глоток. Напиток был сладким, душистым и действительно успокаивал дрожь внутри.

– Спасибо, – прошептала она, глядя то на медсестру, то на Васю.