Волшебный мир: в забвении

Глава 9.4 «Чужая»

Росина, бледная, тихая женщина лет тридцати, которая сидела, казалось, стараясь занять как можно меньше места, коротко и бесцветно пожелала здоровья, счастья и исполнения желаний, после чего снова съежилась, словно спрятавшись за плечами родителей. Вея поймала себя на мысли, что видит в ней некое подобие собственного отражения – такой же она была «неуместной и чужой».

Наконец, с поздравлениями поднялся Виктор. Он откашлялся, и его голос, обычно такой уверенный, прозвучал с трогательной нежностью и теплотой.

– Четырнадцать лет – возраст серьёзный. Первые шаги во взрослую жизнь. Я горжусь обеими своими дочками, – он обвёл их взглядом, и на секунду его глаза встретились с глазами бывшей жены, всё такими же бесцветными. – Вы выросли не просто двумя красивыми «копиями» друг друга. Вы – две самостоятельные, талантливые… немного шебутные личности, но продолжаете жить в мире и согласии друг с другом. И в этом ваша главная сила. С днём рождения, мои девочки.

Златоцвет в этот момент наклонился к Вее и тихо прошептал с усмешкой:

– Похвалил и поругал одновременно. Классика папы.

Вея и Дея не удержались и фыркнули, после чего благодарно улыбнулись расчувствовавшемуся отцу.

Казалось, тосты закончены. Руки гостей уже потянулись к приборам, но вдруг со своего места плавно поднялась Ильмера. Разговор мгновенно стих. Все замерли, уставившись на неё с немым ожиданием. Она откашлялась, прочищая горло, и её холодный, отстранённый голос прорезал тишину:

– Мне никто не дал слова.

– Мы думали, ты не захочешь, Ильмера, – попыталась сгладить Всеслава, но та её проигнорировала.

– Дорогая Дея, – начала она, обращаясь исключительно к одной дочери. – Поздравляю тебя с днём рождения. Желаю и дальше радовать меня… – она быстро исправилась, – Нас всех своими успехами в колдовстве и безупречной учебой, – затем её взгляд, тяжёлый и неумолимый, перешёл на Вею. Вея почувствовала, как под этим взглядом костенеет всё тело. – И тебя, Вея, с днём рождения. Теперь, когда мы в одном мире, надеюсь, мы сможем видеться и общаться чаще. Преграды больше нет, – она сделала ещё одну паузу, будто ей было сложно подбирать слова. – Желаю тебе, в первую очередь, здоровья. Чтобы твоя энергетическая оболочка поскорее восстановилась. А что касается… пропавших воспоминаний… – губы Ильмеры тонко растянулись в подобии улыбки. – Не стоит о них слишком печалиться. Они не важны. Нужно создавать новые и жить дальше.

Она села, и общее молчание стало ещё громче. Все избегали смотреть на Вею. Только Дея под столом нащупала её руку и крепко сжала.

А Вея сидела, уставившись в свою тарелку с одними овощами, и в голове у неё стучала одна-единственная мысль, но весьма настойчивая: «Плюс один». Её список причин, почему ей всё-таки нужно вернуть воспоминания, только что пополнился.

***

Когда взрослые за столом, под трескучую, но мелодичную музыку старинного граммофона, углубились в воспоминания и семейные споры, Дея ловко дёрнула Вею за рукав и кивком показала в сторону коридора. Они бесшумно выскользнули из гостиной.

Они прошли в соседнюю комнату – небольшую, но уютную спальню, где обычно ночевала Дея. Здесь было тихо. Звуки праздника доносились сюда приглушённо, и ничуть не мешали им. В комнате пахло яблоками и старым деревом, а на столе у окна в горшке цвёл Голубой перезвонник – волшебный вид колокольчика, который и правда мог звенеть.

– Наконец-то, – выдохнула Дея, закрывая за ними дверь. Она подошла к узкой кровати и достала из-под неё две упакованные вещи. – Теперь можно по-человечески отдохнуть и обменяться подарками. Вот, держи.

Она протянула Вее первый подарок. Это была увесистая книга в прочном переплёте с тиснением – «Путеводитель по Икедонье для путешественников».

– Я понимаю, что наш мир тебе сейчас кажется чужим и местами… ну, не самым приятным, – сказала Дея, внимательно следя за её реакцией. – Особенно после встречи с некоторыми «прелестями» волшебного снобизма. Но этот мир огромен. И в нём есть места невероятные: поющие пещеры на севере, висячие сады тлабильков, леса, со светящимися деревьями… Эта книга писалась для иноземных путешественников, ну, дьелугов или тлабильков. Но мне кажется, он поможет и тебе посмотреть на всё свежим взглядом, узнать и полюбить этот мир, в конце концов.

Вея с благодарностью приняла книгу, перелистывая плотные страницы с картами и гравюрами. Некоторые из изображений были объёмными, некоторые светились в темноте и сияли на солнце, переливаясь всеми цветами, но самое главное в этой книге – были слова, которые и вправду могли помочь Вее стать частью этого Волшебного мира.

– А это… – Дея замялась, передавая второй, более объёмный свёрток, плотно запечатанный в картон и обмотанный скотчем в несколько слоёв. – Это не совсем подарок. Вернее, я лишь возвращаю тебе то, что твоё. И всегда было твоим.

Вея насторожилась.

– Что это?

– Одна из твоих старых книг. Ту, что ты читала до… до всего. Её пришлось оставить здесь, когда вы уезжали в МБВ – там слишком много было про магию, она могла привлечь ненужное внимание, спровоцировать возвращение воспоминаний, – Дея потупила взгляд. – Я нашла её, когда разбирала чулан дома. Можно было, конечно, подарить новое издание, но… В этой есть твои заметки. Я пару страниц буквально пролистала и… мне стало не по себе. Выбросить было жалко, а оставить у себя тоже не могла, вдруг кому в руки попадёт, ну, из родственников, и он прочитает твои мысли. Всё равно что чужой дневник читать…