Волшебный переполох в Сноусмиде

Глава 4. Нежданный гость в гостиной губернатора

День, начавшийся с такого блестящего триумфа — с ловкой кражи жетона дознавателя — завершался для Джулианы Фэрфакс полным и оглушительным провалом. Она брела по заснеженным улицам Сноусмида к отцовскому дому. Мокрый снег налип на ботинки, и с каждым шагом её ноги становились всё тяжелее. Вечер уже набросил на колючий снег синие тени, а в воздухе звенела ледяная стужа, предвещая ночь трескучего мороза.

Они с Габриэлем и Люси провели весь день на окраине, в пустующем доме номер тридцать восемь по Вишнёвой улице, где, по заверениям старика Потрика, слышались странные звуки и виднелись следы на снегу. Джулиана промёрзла до костей. Ни тёплое пальто, ни шапка, ни ботинки, ни даже шерстяные штаны под платьем не могли защитить от лютого холода. И что в итоге?! Ничего! Вместо похитителя волшебства они обнаружили лишь маленького перепуганного снежнеквака, которого Джулиана не смогла бросить на произвол судьбы, и теперь он сладко спал у неё за пазухой, согретый теплом её платья. А все «загадочные» следы вокруг дома принадлежали сапогам... самого мистера Потрика! Как позже выяснилось, он подошёл к пустующему дому, оставив на снегу следы своих сапог, а затем, обойдя здание по кругу, сам же и удивился, обнаружив эти отпечатки. И старик даже мысли не допускал, что следы его собственные! Сам стал жертвой обмана, а заодно и «Добрых духов городка» ввёл в заблуждение. Зацепка, за которую они ухватились с таким энтузиазмом, оказалась пылью и чепухой. Да ещё и миссис Потрик, встретив их на обратном пути, лишь буркнула: «Вы бы его поменьше слушали! Вечно ему что-то слышится!» — и удалилась, даже не предложив им имбирного печенья в качестве компенсации за пустую трату времени.

Стоит ли говорить, что Джулиана была не в самом лучшем расположении духа, когда оказалась у порога родного дома. Она с силой толкнула массивную дубовую дверь и ввалилась внутрь, усеяв начищенный до блеска тёмный паркет комьями снега. В воздухе витал аромат чая и ягодного пирога, что так любила печь Вероника. Однако этот уютный, домашний запах сегодня лишь раздражал Джулиану. Она сбросила с себя мокрое, пропахшее дымом и холодом пальто, оставив его лежать бесформенной кучей на лавке, и с силой стянула промокшие ботинки, набитые снегом. Следом на лавку полетела шапка.

В этот момент из гостиной появилась Вероника. Её льняные волосы были, как обычно, убраны в безупречный узел, а нежно-лавандовое платье выглядело так, будто она только что сошла с журнальной иллюстрации. Джулиана на мгновение растерялась, удивлённо вскинув брови. Куда это она так разоделась? Может, в пылу охоты за похитителем Джулиана забыла о каком-то празднике? Она крепко задумалась. До отцовского дня рождения было ещё далеко — он только весной. Может, уже Рождество? Впрочем... Даже окажись сегодня тот самый волшебный сочельник, это вряд ли подняло бы ей настроение.

— Джулс, — начала Вероника тихим, участливым голосом, делая шаг вперёд. Джулиана уловила лёгкий цветочный аромат её духов, которыми сестра пользовалась лишь по особым случаям. Точно, сегодня явно какой-то праздник, о котором Джулиана позабыла! — Ты должна кое-что узнать, прежде чем войдёшь в гостиную. У нас...

— Не сейчас, Никки, — отмахнулась от неё Джулиана, проведя рукой по лицу. Она чувствовала себя выжатой, как лимон. — Ты просто не представляешь, на какую дичь нас поднял старик Потрик! У него, кажется, в голове не уши, а два старых локатора — одни галлюцинации ловит! Я чертовски устала, поэтому давай все разговоры отложим до завтра.

— Но это важно! — настаивала Вероника, её большие карие глаза при этом выражали явное беспокойство.

Джулиана уже собралась огрызнуться, бросив в ответ что-то резкое, как из гостиной донёсся низкий и не предвещающий ничего хорошего голос отца:

— Джулиана? Ты уже вернулась? Пройди-ка сюда на минуту.

Внутренне застонав, Джулиана бросила на разряженную Веронику красноречивый взгляд: «Нате-ка, добилась своего! Будь ты потише, так отец бы и не узнал, что я дома!» С гримасой крайнего раздражения она поплелась на зов. Этот тон она знала слишком хорошо, и сразу поняла, что от разговора с отцом будет ускользнуть гораздо труднее, чем от диалога с сестрой.

— Папа, я так устала, — начала она, ещё не дойдя до двери гостиной, надеясь разжалобить его. — Можно, мы поговорим завтра, когда я отдохну? — Она вошла в комнату и, не глядя, продолжая своё нытьё: — Ты не представляешь, какой это был день! Кажется, весь Сноусмид тайно сговорился меня извести! А все эти «улики», которые нам подбросил мистер Потрик, оказались полной чушью! Я промёрзла до костей, шлёпнулась в сугроб и наелась снега, а мои бедные ноги... они теперь похожи на две замёрзшие селёдки! Вот, полюбуйся!

С этими словами она бесцеремонно подняла подол платья, демонстрируя отцу промокшие шерстяные носки и тёплые штаны. Фредерик Фэрфакс изумлённо охнул, покраснел, затем побледнел, прочистил горло и поспешно перевёл взгляд в сторону. Показалось ли ей, или у него действительно задёргался правый глаз? Неужели он безуспешно пытается подать ей какой-то знак?

— Пап, ну что с тобой? У тебя тик?.. — устало спросила она. У неё не было ни сил, ни желания разгадывать эти шарады. Единственное, о чём она мечтала, — добраться до своей комнаты и упасть на кровать без сил.

В этот момент её собственный взгляд случайно упал на кресло у камина. Выпучив глаза, Джулиана резко замолчала, будто на неё свалился сугроб с крыши.

В отцовском кресле, на её любимом месте у камина, где она так часто грелась длинными, холодными вечерами, сидел... столичный дознаватель! Сам, будь-он-неладен, Элиас, как-он-вообще-сюда-попал, Донован! Он выглядел так же безупречно, как и утром, когда сошёл с поезда. На нём был всё тот же тёмно-синий сюртук, правда, без пальто. Чёрные волосы были уложены идеально. Дознаватель сидел расслабленно, словно именно он являлся хозяином этого дома, и держал в длинных пальцах фарфоровую чашку из лучшего отцовского сервиза. С совершенно невозмутимым выражением на красивом лице он попивал чай.