Волшебный ресторан, фиктивный брак в придачу

39

Габби

Я просыпаюсь от резких звуков шагов в коридоре и настойчивого, почти тревожного стука в соседнюю дверь.

-- Лорд Мартин! Лорд Мартин? -- голос дворецкого звучит встревоженно, с ноткой отчаяния.

Никто не отвечает, и спустя мгновение тот же стук раздается уже в дверь моей спальни -- более осторожный, но не менее настойчивый.

-- Леди Габби? Пакет для вашего супруга.

Мартин мгновенно распахивает глаза -- будто и не спал вовсе. Он быстро целует меня, его губы теплые и родные, а взгляд полон нежности.

-- Надо вставать. Дела не ждут. Люблю тебя, -- шепчет он с теплой, ободряющей улыбкой. Наспех одевается и выходит, я остаюсь лежать, А я думаю о прошедшей ночи… Сердце замирает от воспоминаний. Никто и никогда не был со мной так нежен, как Мартин. Его прикосновения, слова, взгляды -- все было пропитано такой искренней любовью, что сомнений больше нет: он мой. Только мой. Навсегда.

Снова стук в дверь. Клэр распахивает шторы, и яркое утреннее солнце заливает комнату золотистыми лучами. Служанка тихонько улыбается.

– Господин Мартин попросил принести завтрак ему в кабинет, – говорит она.

Что ж, придется завтракать в одиночестве. В груди тут же разливается легкая грусть, но я тут же отгоняю ее. Дела Мартина не ждут – это я понимаю прекрасно. Вчера, случайно подслушав разговор в кабинете, я уловила лишь обрывки фраз, но и их хватило, чтобы понять: тайной канцелярии предстоит непростая работа.

Приведя себя в порядок и позавтракав, я выхожу в сад. Срезаю свежие цветы для гостиной, осматриваю недавно посаженные ягодные кусты – они уже начинают набирать силу. В голове мелькает мысль, а не попробовать ли выращивать зелень на свободном участке во дворике ресторана? Но тут же одолевают сомнения – вдруг это окажется слишком хлопотно? Надо еще хорошенько все обдумать.

Возвращаюсь в дом. Тихонько поднимаюсь на второй этаж и подхожу к кабинету Мартина. За дверью тишина, лишь изредка доносится скрип пера. Я робко стучу и приоткрываю дверь.

Мартин сидит за столом, перед ним разложены бумаги, карты, какие‑то странные свитки. Когда он поднимает голову, на его лице мелькает тень досады, но она тут же сменяется теплой улыбкой, предназначенной только мне.

– Габби, милая, – он встает и стремительно направляется ко мне. Обнимает, крепко прижимая к себе, целует в макушку, в глаза, в шею – каждый поцелуй как обещание, как клятва. -- Любимая моя…

Я млею в его руках, таю от прикосновений, чувствуя, как все тревоги отступают.

-- У меня много работы, -- извиняющимся тоном говорит он и кивает на стол.

Бросаю взгляд на кипу бумаг, несколько папок, исписанные листы -- все это выглядит так внушительно, что сердце сжимается.

-- Снова плохие новости? -- решаюсь спросить я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

-- Неважные, -- коротко отвечает он.

-- Расскажешь?

-- Мы напали на след темного мага, который находился в ссылке в своем поместье и вдруг обнаружился в другой стране. И там он, как нам удалось узнать… -- Мартин обрывает фразу и качает головой. -- Это все, Габби. Дело государственной важности.

-- Настолько важное, что, даже не восстановившись после ранения, ты им занимаешься? -- в моем голосе невольно звучит упрек, тут же сменяющийся тревогой.

-- Да, моя хорошая. Речь идет о страшном зле, с которым надо бороться всеми возможными силами и немедленно.

Я тяжело вздыхаю, чувствуя, как внутри все сжимается от беспокойства за него.

– Поверь, мне бы очень хотелось, чтобы было по‑другому, – его голос становится мягче. – Я с удовольствием проводил бы сейчас время с тобой, но, как глава тайной канцелярии…

– Государственные интересы превыше всего? – с ноткой горечи спрашиваю я.

– В данном случае да. Прости, милая, и поверь, по-другому нельзя. Эрик, и Армэль, и тайная канцелярия работают сейчас над этим делом.

– И Армэль? – изумленно переспрашиваю я. В памяти тут же всплывает картина: он, бледный и израненный, едва держащийся на ногах.

– И Армэль. Его опыт и компетентность бесценны.

– Тогда я пойду, наверное… Не хочу тебе мешать, – разворачиваюсь, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Но муж мягко перехватывает меня за руку, его пальцы теплые и сильные.

– Побудь со мной. Просто посиди рядом. Я уже успел соскучиться по тебе, – в его голосе столько искренности, что все обиды тут же растворяются.

Так проходит несколько дней.

Мартин почти все время проводит в своем кабинете. Чувствует он себя уже значительно лучше, бодр и энергичен, лишь иногда ранение напоминает о себе внезапными приступами слабости. Дважды курьер привозил ему срочные донесения, и каждый раз муж становился все более хмурым.

Он читает документы, раскладывая их по трем стопкам, перебирает телеграммы, через лупу рассматривает какие-то фотографии, делает пометки в большом блокноте. Некоторые бумаги кидает в камин сразу после прочтения. Иногда качает головой, вздыхает тяжело или откидывается в кресле, прикрывая глаза. Как-то я даже заметила у него в руках небольшую книгу в кожаном переплете темно-бордового цвета, Мартин надел перчатки, прежде чем прикасаться к ней.

Почти каждый день приезжает Эрик. Два дня назад они заперлись в кабинете почти на три часа. Что-то обсуждают, спорят, чертят схемы – круги, квадраты, стрелки, иногда рассматривают географическую карту, сыпят незнакомыми именами.

Эрик также передал Мартину настоятельную просьбу короля (которая, как мы все понимаем, практически равна приказу) до полного выздоровления работать с документами из дома и не торопиться возвращаться в канцелярию.

Почти все время я провожу в его кабинете мужа – так он сам захотел.

Мартин уверяет, что я ему ничуть не мешают, наоборот, мое молчаливое присутствие ощущается им как поддержка и помогает сосредоточиться. Я сижу тихонько в кресле с книгой или вышивкой. Подолгу читать у меня не выходит – временами я откладываю книгу и просто смотрю на Мартина.