Волшебный ресторан, фиктивный брак в придачу

48

Мартин

Масштабы заговора, который мы вскрыли, поражают.

В столице у заговорщиков было немало информаторов и тайных помощников. Кто-то из них работал на Бартонье добровольно, кого-то удерживали деньгами, угрозами или шантажом.

В тайной канцелярии после тщательной и скрытно проведенной проверки я обнаруживаю пятерых сторонников Самола. Все они из разных подразделений, старательные и, как мне кажется, ничем не примечательные чиновники. Действовали они тем не менее слаженно, и я довольно быстро понял, что мы пока не нашли главного подельника, связующее звено между ними. На допросах они упорно молчат.

Я продолжаю копать. Все нити ведут к одному человеку, но мне сложно в это поверить. Боясь ошибиться, я прошу Эрика перепроверить мои выводы.

Еще через несколько дней друг быстрым шагом входит ко мне в кабинет. Лицо хмурое, губы поджаты. В руках у него несколько папок и отдельные листы.

– Ты прав, Мартин. Кто бы мог помыслить, а?

Кажется, мы вышли на него – того, кто помогал Самолу, покрывал его и снабжал информацией. Того, кто сплел сеть заговора в стенах тайной канцелярии.

Лорд Деверо. Блестящий ум, отличное образование, неплохой магический потенциал. Столько лет педантичной работы на благо государства. Награды и знаки отличия.

Что заставило его стать предателем? Гордыня и раздутое самомнение.

Как мы выяснили – по крупицам информации, сплетням, оговоркам и прямым уликам – Деверо мечтал занять должность главы тайной канцелярии. Считал, что много лет безупречной службы дают ему право рассчитывать на это назначение. На самом деле, высокая должность ему не светила. Он отличный исполнитель, въедливый и аккуратный чиновник, но не способен мыслить масштабно и держать под контролем много дел одновременно. Когда главой назначили меня, Деверо словно с цепи сорвался. Он меня давно недолюбливал, за то, что я расстался с его племянницей, что, по его мнению, заносчив и самодоволен, но главная причина – мой род был носителем древней магии. Родовая магия была лорду Деверо недоступна, и он, как выяснилось, глубоко и искренне ненавидел обладающих ею. Эта ненависть объединила его и Бартонье.

Лорд Деверо помог Бартонье ускользнуть из-под нашего надзора и уйти за границу. Именно он снабжал тайную канцелярию фальшивыми отчетами о том, что маг безвылазно находится в своем поместье. Он передавал беглецу деньги и драгоценности, а также информировал о происходящем в нашем ведомстве. Естественно, в случае успешного государственного переворота Деверо получил бы пост главы канцелярии, а то и должность повыше. Но пока им надо было нейтрализовать меня и моих помощников. Констанции была отведена особая роль, она должна была соблазнить меня, вернуть мое расположение, оторвать от Габби и друзей. Дальше она бы опоила меня специально изготовленным зельем подчинения, и вот я уже послушная марионетка в руках их шайки.

Леди Деверо очень старалась. Она постоянно попадалась мне на глаза, пыталась вызвать ревностьу Габби. После неудачного покушения на меня, Эрика и Армэля Констанция явилась в мой дом. Габби очень расстроили слова леди Деверо о том, насколько мы с ней близки и что у нас намечается совместное времяпровождение. Так заговорщики бы убили двух зайцев. Я оказался бы под контролем семейки Деверо и Самола, а Габби смертельно обиделась бы и не интересовалась более, что со мной происходит.

Когда и это не удалось, возник план похитить и убить Габби. Заговорщики знали, как она дорога мне – моя слабость, моя уязвимость. Ее потеря лишила бы меня воли к сопротивлению, как они надеялись.

Сорвал их планы… мой сын. Когда Констанция приехала к Габби, он забеспокоился. Он, конечно, не понимал происходящего, только чувствовал волнение Габби и флер зла вокруг нее. Мне уже доложили, что леди Деверо увезла Габби, и я поднял передовой отряд, собираясь разбить его на группы и отправить по разным адресам. Чуть позже сынок позвал на помощь, сумев показать место, где они с Габби находятся.

Я немедленно открыл портал и переместился в парк с несколькими надежными парнями. Выбежав из портала, увидел падающую Габби и Констанцию, все еще сжимающую смертельный артефакт в вытянутой руке.

Мой отряд мигом схватил Констанцию – она ничего подобного не ожидала – и я сразу изъял у нее все артефакты и надел на нее магические наручники. Магия у их семейки слабая, но лучше перестраховаться.

Я же бросился к Габби. Она была без сознания и едва дышала.

Сына я чувствовал, но очень слабо.

Не было времени вызывать на подмогу целителей. Я должен был действовать сам.

Мои снежные крылья – не для того ли они мне даны? Я раскинул их над недвижимой Габби, укрыл ее и сына. Вливал в них силу, просил о помощи весь мой род, звал любимую, умолял ее дышать, не покидать меня.

Наконец она приоткрывает глаза, целую ее пальцы. Не отпущу – никогда!