Волшебный вкус любви

7. Неожиданная атака

Эльвира кокетливо потупилась, а потом вскинула на шефа глаза и улыбнулась, поигрывая бровями.

Мне не было слышно, о чём болтают дама в красном спортивном авто и шеф мишленовского ресторана, но судя по тому, что оба засмеялись, беседа была приятной. Богосавец обежал вокруг машины – упругим, красивым шагом, как спортсмен на разминке. Немного лениво, но в каждом движении чувствовались сила, и ловкость, и гибкость…

Он открыл дверцу и сел на пассажирское сиденье.

Эльвира подставила щёку для поцелуя, и Богосавец поцеловал её, что-то шепнув на ушко. Женщина рассмеялась, запрокинув голову, а потом ударила по газам.

Автомобиль сорвался с места, круто развернулся, пугая прохожих, и покатил вдоль улицы.

Похоже, вечер пройдет приятно. Это неожиданно огорчило меня, и я испытала такое разочарование, что испугалась этого чувства. Я резко опустила штору и пошла в душ, запретив себе даже думать о Богосавце. Что толку грустить? Мне всё равно, где и с кем шеф проводит вечера.

И ночи.

Я включила холодный душ, хотя перед сном лучше было бы понежиться в тёплой воде. Но это отрезвляло, и я ещё раз обругала себя за непонятные надежды.

Богосавец пару раз на тебя посмотрел, а ты уже нафантазировала что-то? Твои проблемы. Потому что для него ты – всего лишь повар. Повар, Даша!

Но я всё равно грустила, и даже немного всплакнула, когда выключила свет и легла в постель.

Странно, что даже после выходки Антона мне не хотелось плакать. Я только злилась. А теперь была обижена. Сильно обижена. Даже сильнее, чем сама могла себе признаться.

Почему мне обидно? Например, потому что у шефа есть невеста. Но это не помешало ему умчаться в ночь с дамочкой на красном авто. Да, всё дело в этом. Кумир оказался не совсем порядочным кумиром. Хотя, это не мешает ему быть гениальным поваром...

Я заснула и спала отвратительно. Мне всё время снился Богосавец – пьяный, в расстегнутой на три пуговицы рубашке, обнимающий Эльвиру.

Утром я вскочила задолго до будильника, опять залезла в душ, надела униформу и пошла в кухню. Лучше всего от ненужных мыслей избавляет работа. Позавтракаю – и буду думать только о работе. Только о…

Но когда я открыла дверь кухни, все мои мысли брызнули в разные стороны, как шипящее на сковороде масло.

У плиты стоял Богосавец и готовил… нет, он не готовил. Он танцевал, жонглировал, колдовал.

- Доброе утро! – весело поздоровался он со мной, разбивая в миску яйца. – Ранней пташке – сытный завтрак. Так у нас говорят. Иди, поможешь мне. Помешай грибы, и если они уже зажарились, добавь лук и посоли.

Я подошла к плите, не чуя пола под ногами.

Богосавец выглядел таким довольным, жизнерадостным, таким энергичным… Хорошо провел ночь? И даже выспался?

Перемешав грибы, я высыпала лук, посолила и поперчила, а шеф уже дал мне новое задание – поджарить хлеб на сухой сковородке.

- Сейчас придут ребята, - пояснил Богосавец, хотя я ни о чем не спрашивала. – Нужен полноценный вкусный завтрак.

Когда повара появились, у нас уже были готовы нежнейший французский омлет, тушеные грибы и запеченные помидоры с хрустящими тостами.

- По какому случаю банкет? – спросил Серчо, с удовольствием приканчивая вторую порцию омлета.

Я тоже положила себе добавку – в самом деле, отличный завтрак. Вкусно, сытно, но так изысканно, что с ума сойти.

Богосавец ел вместе с нами, держа тарелку на весу и прислонившись к стене.

- Вчера поболтал с одной нашей посетительницей, - сказал он, с аппетитом поглощая грибы и помидоры, – и кое-что узнал. Сегодня надо мобилизовать все силы и хорошо потрудиться. Просто – очень хорошо, ребята.

- Как, шеф? Сегодня же вторник? – удивилась Елена. – Посетителей почти не бывает.

- Сегодня к нам придут особые гости, - сказал шеф, убирая пустую тарелку в мойку. - Нагрянет настоящая банда. И мы должны встретить их во всеоружии.

- Банда? – насторожился Милан.

- Костин, Силина и их друзья,- кивнул Богосавец.

Он сказал это легко, и даже улыбнулся, но все застыли, позабыв про еду, и даже я беспокойно приоткрыла рот. Теперь я знала, что Костин и Силина – это ресторанные критики. Причем, Силина – одна из самых популярных и уважаемых. Посещение ресторана одним критиком – уже событие. А тут их придёт двое?.. Или даже больше?..

- Ожидается компания из семи человек, - продолжал шеф. - Все придут в разное время, без оповещения.

Милан первым обрел дар речи.

- Это не просто так, - сказал он хмуро. - Они пришли разгромить нас.

Разгромить? Я непонимающе смотрела на поваров и на Богосавца. Что значит – разгромить? Придраться к чему-то? К качеству блюд, к обслуживанию?

- Значит, не позволим им этого сделать, - заявил Богосавец. – Всё должно быть приготовлено отлично и с душой. Милан, ты за шефа, а я буду в зале. Разузнаю, кто за этим стоит.

Повара шумно задвигались, обсуждая новость, а Милан ещё больше нахмурился: