Волшебство Зимнего Бала

Глава 5

Лорд Эйдел Дрэймурт

Лорд Эйдел Дрэймурт окинул взглядом роскошный столичный особняк своей семьи, находившийся совсем недалеко от Императорского сада, одно расположение которого уже не просто говорило, а кричало о его занебесной стоимости.

Дом сиял праздничными огнями. На артефактах не экономили, одна из самых богатых семей Эстрии могла себе это позволить.

– Перестарались, – не оценив усилия прислуги, недовольно буркнул лорд Эйдел, широким шагом направляясь к входу. Да так быстро, что его брат, никогда медлительностью не отличавшийся, едва поспевал за ним.

– Да хорошо всё украсили, красиво, – возразил ему Баймур, – посмотри на те кусты, которые в форме шара… – кивнул светловолосый дракон в сторону снежных сугробов, которые летом радовали глаз пышной зеленью, – под снежным покровом, осветительные кристаллы со своим голубым сиянием, робко пробивающемся через слой снега и подсвечивающим его изнутри выглядят просто фантастически. Цвет очень удачно подобран, хотя я бы чередовал его ещё с серебристым…

– Что за непреодолимая тяга к прекрасному у тебя проснулась? – остановился Эйдел и развернулся к брату, да так резко, что его заплетённые в косу волосы, едва не щёлкнули по носу Баймура, имевшего неосторожность немного потерять бдительность.

– Это ты просто нервный какой-то и… злой. Эйд, мы в столице Империи, в самое чудесное время, на носу праздники, а ты ведёшь себя, словно дракон, у которого последнюю монетку из сокровищницы вынесли!

– Я и есть дракон.

– Но с содержимым сокровищницы у тебя же всё в порядке! – не отступал со своего пути по поиску причин резко возникшего недовольства у брата Баймур.

– Устал, наверное, эти переговоры о новых ценах на кристаллы выжали все соки, – тряхнул головой Эйден, и снежинки закружились вокруг него в хороводе, словно радуясь, что освободились от этой несносной личности, на голову которой приземлились совершенно по ошибке.

– Эйд, забудь о делах хоть на это время. Давай завтра пригласим на прогулку Айрин и прекрасную Лирию? – внёс дельное предложение Баймур и широко улыбнулся, вспоминая недавнюю встречу. – Если честно, я приятно удивлён, что Айрин сейчас в Эльтарионе, обычно она покидает столицу на время праздников…

– Ты сейчас об этой взбалмошной девице говоришь? – вспыхнули льдистые глаза черноволосого дракона.

– Айрин прелесть, ты просто с ней не знаком достаточно хорошо, чтобы по достоинству оценить и её ум, и сильный характер, и прекрасные душевные качества, к которым в дополнение идёт и достаточно весёлый нрав… – расплылся в улыбке Баймур.

– Как-то всё это не увязывается с тем, что я успел увидеть, – недовольно ответил Эйдел, вспоминая сияющие глаза взъерошенной девушки… но он не признается даже сам себе, что ему захотелось оказаться на месте брата в тот момент, и чтобы это в его руках находилась смеющаяся светловолосая красавица, и чтобы ему она улыбалась, и чтобы её сияющие тёплым светом глаза были направлены только на него.

Но ему лишь достался любопытно-изучающий взгляд леди Айрин, отчего непонятная волна раздражения накрыла его с головой и его холодные ответы, словно специально были направлены на девушку, чтобы вызвать в ней хоть какие-то эмоции, принадлежащие лично ему, Эйделу. Искрящийся взгляд девушки проник глубоко вовнутрь, и даже в этих огоньках, так нахваливаемых его братом, он мерещился ему, вызывая лишь одно желание – спрятать такое сокровище от всех и любоваться самому… вечно. Мужчина вновь тряхнул головой, прогоняя непривычные мысли, никогда он не замечал за собой столь ярко вспыхнувшего желания обладать полностью и безраздельно, никогда ещё дракон так яро не вторил его мыслям.

– Не суди Айрин, не узнав её, – по-своему истолковал Баймур недовольство старшего брата. – Помнишь, два года назад, едва я закончил Академию, я нашёл мастера артефактора, разработавшего для нас установку, позволяющую определить потенциал наших кристаллов? Которая отсеивала пустышки, значительно сокращая время наших магов и повышая качество товара?

– Ещё бы не помнить, эта разработка стоила нам, как приличный дом в столице, – кивнул Эйдел.

Разработанная установка и вправду была хороша, мастер заслужил каждую монетку из полученной суммы. Да и своим магам они упростили работу, проверить силой каждый кристалл из тысяч добываемых, та ещё была проблема. Довольно много проскакивало пустышек, что влекло за собой порой недовольство покупателей.

– У меня есть ещё пару задумок, возможно стоит их обсудить с этим артефактором… – углубился в детали Эйдел, потом вскинул взгляд на примолкшего, но довольно скалящего Баймура и потрясённо произнёс: – Нет… не может быть…

– Да, именно так, братишка, Айрин и есть тот самый мастер, – расхохотался младший Дрэймурт на вытянувшееся лицо Эйда. – Знаешь, сколько мне пришлось уговаривать её взяться за разработку той установки? – показательно тяжело вздохнул светловолосый дракон. – Никак не могу переманить её к нам в Княжество! Я думал, после всего случившегося она с радостью переедет к нам, но нет, вцепилась в столицу, словно дракон в реликвию, и сидит.

Эйделу стало жутко интересно, что же такого произошло у светловолосой Айрин… ему, вообще, стало интересно всё, что хоть как-то касалось девушки.

– Не думаю, что Айрин обидеться, если я расскажу, тем более пять лет назад об этом судачила вся Империя… – мужчины, наконец-то, попали в дом, больше напоминая те самые снежные статуи, которые красуются в это время года на центральной площади, чем живых существ.

Скинув подоспевшим слугам плащи, братья с удовольствием расположились около ярко пылающего камина, чьё пламя действовало умиротворяюще и дарило уют, когда за окном набирал обороты снегопад, грозя превратить столицу Эльритара в белоснежную жемчужину Империи.

– Ну, что там такого произошло у леди Айрин? – поторопил Эйдел беспечно развалившегося в кресле брата.

– Только ты ничего не знаешь, если что… – Эйд фыркнул на такую предосторожность Баймура, что должно было означать его согласие хранить тайну. – Пять лет назад Айри участвовала в выборе Судьбы на Зимнем Балу, с её слов, её имя появилось в сияние Артефакта… рядом с именем наследника Эльритара, но потом резко сменилось на имя леди Аэлин Ройсти, дочери главного Советника. У Айри даже метка осталась, сейчас почти неразличимая, но в первый год, после случившегося вполне видимая…