Вольвелон: битва за Сильвиум

Тайный храм

Первые лучи восходящего солнца нежно касаются мягкой листвы деревьев, будто пробуждая их ото сна, расстилаясь по колосистым полям и зелёным лугам на равнинах Вольвелона. Мягкая зелёная трава, покрытая утренней росой, легкий туман и чистое, голубое небо - это то, ради чего стоило проснуться пораньше.

Жители Самуилова Посада уже привыкли вставать с восходом солнца. Каждый день ранним утром город оживает: открываются ремесленные лавки, земледельцы и скотоводы выходят на поля, а в Лавре Пресвятой Ангелии начинается утренняя служба. Сама же Ангелия, будучи святой, пропустить это мероприятие никак не могла, потому уходя на него, попросила Софиту спокойно подождать.

Новой гостье была выделена небольшая комната для ночлега после вчерашнего разговора. Как и было положено для проживающих в лавре, роскоши там не наблюдалась. Но все же, кто бы мог подумать, что простая кровать для монахинь и послушниц по мягкости была не лучше гробовой доски! Не имея желания больше находится рядом с этим похоронным артефактом, Софита вышла из комнаты.

«Подождать - не значит стоять словно крест в поле», - именно этим суждением руководствовалась девушка, тихо проходя по коридорам больших зданий внутренней территории лавры. Во время утренней службы все обитатели данного места собираются на молитву, а значит никто не помешает провести маленькое расследование.

Софите не понадобилось много времени для того, чтобы перерыть архив и заглянуть в кладовые, однако она так и не смогла ничего найти. Даже когда девушка оказалась в самой старой по внешнему виду кладовой, она не увидела в коробках ничего примечательного кроме свечей, крестов да старых рукописей. Однако стоило её руке вновь поднять пыльную книжицу, на дне деревянной коробки что-то сверкнуло.

- А ну-ка... - прошептала девушка, вынимая оттуда небольшой крестик на цепочке.

На светлой ладони Софиты лежало то, ради чего стоило обойти все кладовые лавры - изделие, что она нашла, было символом Веританской веры. Но как он уцелел? Девушка внимательно его осмотрела и, не долго думая, спрятала в карман платья, быстрым шагом направляясь к кафедральному собору.

...

Запах ладана, вечные свечи, холодные статуи, алтарь и тонкое пение девичьих голосов - именно так проходит каждое утро в лавре Пресвятой Ангелии.

Каждое. Божье. утро.

Святая в тёмных одеяниях сидела ближе всего к алтарю, сложив руки у груди, тихо читая молитву, перебирая после каждого стиха одну бусину чёток. Кажется, всё проходит как обычно: послушницы молятся стоя за ней, а солнышко медленно заливает пространство залы через огромные светлые витражные окна. Ангелия приоткрыла золотые глаза, незаметно оглядываясь назад - что-то ей подсказывает, что её новоиспечённая спутница не сидит на месте.

Когда последний стих был прочитан, а молитвенная песня подошла к концу, все послушницы, словно стая дрессированных ворон, одна за другой направились в трапезную.

Ангелия медленно поднялась, открывая золотые глаза.

- Я так понимаю - ждать это не твоё? - святая развернулась, недовольно глядя на Софиту, каким-то образом оказавшуюся в середине залы, стоило монахиням уйти.

Демоница улыбнулась словно невинное дитя, сложила руки за спиной и, подойдя к святой, сказала:

- Не переживай, меня никто не видел, - Софита взглянула в окно, наблюдая как суетливо монахини идут в трапезную и, потянувшись, зевнула.

- Не желаешь трапезы с послушницами? - вуаль с глаз Ангелии исчезла, когда она, приподняв тонкую блондинистую бровь, добавила. - Или лучше послушниц на трапезу?

- О, да я смотрю ты сегодня не с того крыла встала, - закатив глаза, едко ответила Софита. - Хорошо, без завтрака - так без завтрака.

Ангелия недовольно потёрла висок, но все же взглянув на Софиту, немногословно произнесла:

- Идём.

Девушки двинулись в противоположном направлении от трапезной, минуя святое кладбище. Спустя пару поворотов Ангелия завернула в цветущую арку, проходя в уже знакомый Софите сад, в этот раз направляясь ещё дальше - в самую его глубь. С каждым шагом зелень становилась всё гуще, а тропа уже, будто бы скрывая за собой все, что не должно быть увиденным... Для обычных послушниц и людей Серафимов сад был не более зелёного сквера, однако далеко не многие знали, каким большим его пространство может быть.

Вскоре девушки добрались до небольшого храма, одиноко стоявшего в зелени сада. Софита удивлённо оглядела сооружение: церквушка не выглядела ново или богато - золото единственного купола потемнело, окна заколочены, а стены прясел местами потрескались, придавая зданию обветшалый вид.

Ангелия подошла к порталу церквушки и легко взмахнула рукой, от чего старые замки на двери разомкнулись, позволяя девушкам зайти внутрь. Свет утреннего солнца едва ли пробивался в храм сквозь доски на окнах, подсвечивая частички потревоженной гостями пыли. Святая взмахнула рукой во второй раз и все свечи и лампадки в одночасье зажглись.

Ангелия закрыла за ними двери и, тяжело вздохнув, повернулась к Софите.

- Помнится мне, тебя интересовало Веританство, - заговорила святая подходя к правой части иконостаса.

Девушка остановилась рядом со второй от ворот иконой - самой изуродованной из всех. Единственное, что смогла разглядеть Софита на обезображенной фреске - это очертания лика златоглазого юноши с каштановыми волосами. Потребовалась примерно пара секунд, чтобы она наконец-то поняла, что это за место.

После того, как последний Веританский святой был распят, Фиделическая реформа первосященного Уильяма Де ла Круа не оставила ни единого воспоминания о прошлой вере. Все храмы сожгли, разрушили и перестроили, беспощадно стерев Веританство с лица Вольвелона. Но кто бы мог подумать, что на территории самой Лавры Пресвятой Ангелии - главной столице Фиделицизма, до сих пор существует Веританский старинный храм.

Софита удивлённо распахнула глаза, глядя на святую.

- Как это место сохранилось? Почему храм не снесли... не перестроили... - девушка еще раз взглянула на изуродованную икону: - и это ведь тот последний святой Сàламан, которого распяли?