Волжанка. Операция "Ельцин"

"Волжанка"

Москва, Россия. 2449 год

Километровые высотные здания тянулись к иссиня-черному куполу неба, на котором с трудом различались крошечные мерцающие звезды. Декабрьская ночь радовала крепким морозом и густыми хлопьями свежего снега, безмятежно кружащегося и падающего над столицей. Москва, как обычно, не засыпала ни на минуту, а в канун Нового года еще и дышала приятной, предпраздничной суетой.

На многоуровневых авиа-магистралях шумел плотный трафик. Однообразные пассажирские шаттлы аэробусов и такси, управляемые искусственным интеллектом летательные аппараты службы доставки и тяжелые грузоперевозочные контейнеры проносились между домами, зависали около входов в магазины, торговые центры и рестораны. Легковые автомобили разбавляли общий поток, вылетая или, наоборот скрываясь в тоннелях встроенных в здания гаражных частных отсеков и общественных парковок. Кое-где мелькали яркими красно-синими проблесковыми маяками машины спецслужб, бдительно следящие за общественным порядком и движением в воздухе.

А внизу, на земле, привычно и праздно гуляли одни, спешили в уют домашних квартир или на деловые и романтические встречи другие, работали третьи. С началом эры летательных аппаратов машины и пешеходов разделяли десятки и сотни метров по вертикали. Статистика дорожно-транспортных происшествий заметно сократилась.

В высотном здании на перекрестке Большой Садовой и Тверской улицы, на сто восемнадцатом этаже в тесной однокомнатной квартире царила сумрачная атмосфера. Интерьер дышал ностальгией и самозабвенным преклонением перед бытовым стилем далекого двадцатого века. Разве что с белесого потолка не свисала типовая люстра с ярусами лже-хрустальных "сосулек".

Стены покрывали бежевые обои в незамысловатый цветочек, характерные для того далекого времени. Сделать жизнь хозяина московской квартиры XXIII века особой и более автономной помогал ковер с изображением резвящегося ранним утром семейства медведей в сосновом бору. Ковер занимал большую часть стены над удобным диваном, способным раскладываться в спальную тахту. Рядом с диваном в углу примостились высокий торшер под зеленым абажуром и этажерка с фарфоровыми фигурками на полочках. На крытом паркетом-елочкой полу, как будто выцветшем и местами потрескавшемся, расположился другой ковер в преобладающей красновато-коричневой гамме, лишенный живописного рисунка.

У высокого, от пола до потолка, окна стоял массивный письменный стол с удобным стулом. Тем не менее на столе не было ничего, кроме узнаваемой настольной лампы под таким же абажуром, как и вышеупомянутый торшер. А тонированное окно в скрытой под деревянными наличниками пластиковой раме прикрывала полупрозрачная, кружевная тюль. Отдавая дань дизайну прошлого здесь же присутствовал и другой модный текстиль того времени. Кружевные салфетки занимали все свободное место на всех горизонтальных поверхностях.

Типовая квадратная мебель из шпонированного массива в духе арт-деко, характерная для малогабаритных квартир, вмещала в себя секретер и шкаф для белья, посуды и книг. Особый шик придавал зажатый в угол полированный сервант с парадным набором сервиза и хрусталя. Часть стены над широкоэкранным телевизором, кричаще не соответствующим общей обстановке квартиры, занимали длинные полки с томами полных собраний сочинений разной жанровой тематики. Необходимым атрибутом являлось зеркальное трюмо и резные часы с кукушкой.

С сенсорных экранов, расставленных повсюду и импровизированных под старые фотографии в потертых рамках, смотрели фрагменты жизни худощавого, высокого мужчины. Казалось, здесь жил призрак хорошо известного во второй половине ХХ века скульптора и создателя легендарной двадцать первой "Волги" и многих других машин отечественного автопрома.

Единственным источником света служил широкоэкранный телевизор, нарушающий таинственный полумрак малогабаритной квартиры-музея. На диване перед телевизором сидела девушка на вид лет тридцати, уютно завернувшись в теплый плед.

- Джедай. Расцвет галактической республики, - поползли по экрану на фоне бескрайнего звездного неба желтые строки старого кинофильма. - В это время стабильности и мира республика гармонично управляется сенатом и выборным канцлером. Орден джедаев растет и развивается с каждым днем. Старые, но мудрые мастера - джедаи обучают молодых и талантливых, будущих борцов за свободу и независимость в республике. В это же самое время на одной неотдаленной от центра планете...

Неожиданно, телевизионный экран погас. Вольга вопросительно вскинула тонкую дугу левой брови и уже протянула руку к пульту дистанционного управления, когда телевизор яростно заморгал коротким сообщением: "Сверхсрочно. Кремль. Куратор."

Обычно Куратор вызывал в личный кабинет, находящийся в стенах московского здания органов госбезопасности на Лубянской площади. Вольга любила бывать именно там по любой причине.

Над некогда солидным семиэтажным зданием, заложенном в стиле сталинского необарокко, давно выросли дополнительные сто девяносто три этажа. "Лубянка" вытянулась в километр высотой, при этом сохранив законный архитектурный вид.

Самый первый, нижний этаж строения по-прежнему был оформлен серым гранитом, остальные ярусы простой ордерной структуры покрывало подобие бежево-розовой штукатурки. Она отлично сочеталась с цветом пилястр, выполненных из болнисского туфа. Условный аттик на уровне первых семи этажей, как и сотни лет тому назад, остался декорирован башенками. На одной из них отсчитывали безвозвратно утекающее время массивные часы, демонтированные с лютеранской церкви Петра и Павла в Старосадском переулке еще в 1948 году. По бокам от них расположились лепные женские фигуры "Справедливость" и "Утешение".