Воображаемое свидание

ГЛАВА 1. ВЕРОНИКА

2014 год

Мне сорок один. Мне всего сорок один, – повторяю про себя, словно мантру. Я еще совсем не старая. А кризис в супружеских отношениях – это вовсе не конец света.

– Вероника… Кузнецова… Ау…, – прорывается в сознание голос Леночки Туляковой.

– Лена, ты чего? – приоткрываю веки и откатываюсь на своем кресле от рабочего стола, так как подруга нависает прямо надо мной, а запах ее новых духов проникает мне в ноздри, слишком сладкий.

– Чего-чего…, – сцепляет она пальцы в замок. – Зову тебя, а ты не слышишь. Как пришла с самого утра, так будто не в себе. Опять с Вадимом поругались?

– Ага, – киваю устало. – Всерьез подумываю о разводе.

– Ник…, – прошлась Лена по кабинету, поправила юбку и села за свой стол. – Вы сколько женаты?

– Двадцать четыре года, – думаю о том, что последние лет пять мы с Вадимом ни разу не отмечали годовщину свадьбы, не то, что раньше, когда для нас это был такой же праздник, как и другие значимые даты в календаре.

– И ты вот так просто откажешься от всех этих лет? Откажешься от Вадима?

– Надоело все, Лен, – пожимаю плечами, и сама пугаюсь своему равнодушию. – Пора что-то менять в жизни, из которой ушли яркие краски.

– Вероник, а вы к семейному психологу не пробовали походить? Могу посоветовать одного специалиста по семейным отношениям. Берет дорого, но его методика, по слухам, какая-то уникальная. Мою соседку Янку, помнишь? – слишком оживилась Лена, как всегда бывало, когда ей в голову приходила гениальная, с ее точки зрения, идея.

– Как такую стервозину забыть? – усмехаюсь, припоминая день рождения Туляковой, на котором эта самая Яна учинила скандал, подравшись с другой гостьей, девушки тогда буквально катались по полу, выдирая друг другу волосы.

– Ну да, Яна немного эксцентрична, – подобрала своей приятельнице иное определение Лена. – Но я не к тому. У них с Павлом тоже полное выгорание в браке случилось, как у тебя с Вадимом. Разводиться собирались, но их кто-то надоумил к специалисту обратиться, и, знаешь, Вероничка, результат обалденный. Они не то, что разводиться передумали, у них уже год, как второй медовый месяц длится. Смотреть противно, потому что слишком завидно.

– Звучит неправдоподобно, – с укором смотрю на Ленку. – Что еще за чудо-психолог такой?

– Так сходи сама к нему, и узнаешь. Вместе с Вадимом, – вытащила она из сумки визитницу, полистала и вынула одну карточку. – Вот, возьми, мне Яна дала.

Я встала и взяла карточку. «Сиротин Панкрат Николаевич. Эффективная метода возрождения угасшей страсти для супружеских пар», – было напечатано на картонном прямоугольнике.

– Вадим вряд ли пойдет. Он точно откажется, – если уж я ставила под сомнение подобную методу, муж тем более не впечатлится.

– Если откажется, тогда и разведетесь, – философски заметила Лена.

В наш кабинет ворвался Никита Ерохин из снабжения, схватил с моего стола бутыль с водой и опустошил тару в несколько глотков.

– Фу. Чего за вкус у воды такой странный? – поморщился Никитка.

– Так там цветы стояли, – насмешливо поглядела на парня Тулякова.

Под смешки мои и Ленки, Ерохин чертыхнулся и выпалил зачем пришел:

– Девчонки, выручайте! Катька-секретарша отгул взяла, я боссу на глаза попался, и он меня в кофейню послал за кофе. А у меня смета горит. Сгоняйте, а?

– Дурак, ты, Никитос, – снисходительно сказала я. – Пойдем. Научу, где нужный кофе брать.

Я отвела его на общую кухню, открыла один из подвесных шкафчиков и извлекла оттуда стаканчики из той кофейни, которую наш шеф считал достойной. Нажала кнопку на кофемашине и подставила стаканчик.

– Это чего, так просто? – тупил Ерохин.

– А ты, что думал, Катерина за кофе в кофейню каждый раз бегает?

– Ну… босс наш явно так и думает, – хихикнул Никита.

***

– У нас с мужем не все ладно, – первая фраза, которую я произнесла после того, как переступила порог офиса и поздоровалась с невзрачным мужчиной в поношенном костюме.

Сиротин своим внешним видом без какого-либо апломба, какой вроде бы присущ людям его профессии, не вызывал доверия. Точно так же, как и его кабинет, напичканный старой советской мебелью. Ни одного диплома на стенах и никаких атрибутов успешности. Я уже жалела, что пришла сюда, но… деньги, как говорится, уплачены. Бонуса в виде пробного бесплатного сеанса или хотя бы скидки не предусматривалось. Похоже, Панкрат Николаевич зарабатывал именно на первичных приемах.

– Расскажите для начала о себе, Вероника Сергеевна, – указал сомнительный специалист мне на стул, куда я могла присесть. Сам он остался стоять у закрытого и давно немытого окна.

– Что именно вы хотите знать? – спросила резче, чем следовало, за что рассердилась на себя, глупо было грубить, это же я пришла сюда, добровольно и в поисках помощи.

– Просто небольшую справочку, – пояснил Сиротин. На лице психолога не появилось фальшивой, наигранной улыбки, отчего он стал нравиться мне больше. – Представьте, что вы заполняете анкету. В каком году родились, где учились, все в таком духе.

Справочку, так справочку, – закинула ногу на ногу и поделилась той информацией, которую от меня хотели услышать.

– Я родилась в одна тысяча девятьсот семьдесят третьем году в поселке Болшево Московской области, сейчас это город Королев. Училась на экономиста, но работаю документоведом в отделе кадров на фирме по продаже стройматериалов. Двое детей. Дочери двадцать два, и у Гели уже своя семья. Сыну двадцать. Димка студент, живет с нами, но вполне самостоятелен и в родительской опеке больше не нуждается.

– А…, – перебил меня Сиротин. – Все ясно. Дети подросли, и вы всю свою энергию, что прежде тратили на них, направили на мужа.

– Что, простите? – опешила я от такой ремарки. – То есть вы заранее сделали меня виноватой в супружеском разладе?

Ну Ленка… Подсунула мне какого-то психованного психолога.

Видимо, кипучие эмоции отразились на моем лице, так как Панкрат Николаевич поспешил реабилитировать свою репутацию в моих глазах.