Вообще-то, я тоже ведьма!

Пролог

— Разлеглась тут, — послышалось недовольное фырканье.

Веки слегка вздрогнули, сон мгновенно выветрился из памяти. Алина почувствовала смутно знакомый аромат сухотравья, приятное тепло на лице. Открыла глаза и зажмурилась от резанувшего луча света. Когда расслабила мышцы, её вновь начало затягивать в тёмный, липкий туман дрёмы.

— Принесла нелёгкая…

Злобное ворчание, точно йо-йо опять выдернуло её в реальность. Усилием воли девушка приподнялась на локте. Прикрыла ладонью глаза, чуть приподняла одно веко и посмотрела сквозь щёлочку между пальцами. В помещении было ни так уж и ярко, как показалось вначале. Опустила руку, осмотрелась.

Где это она?

Небольшое помещение. Тёмные бревенчатые стены, облупившаяся печка, пара лавок, стол. Несколько полок, заставленных банками, бутылками, пузырьками, чем-то заполненными мешочками всевозможных форм и размеров. С потолка свисают пучки сушёных трав.

Через распахнутые ставни и приоткрытую дверь в комнату проникает дневной свет.

Мама всё же привезла её к своей бабке. Алина недовольно поморщилась, припоминая её вчерашние слова, завершающие скандал:

— У меня нет времени с тобой спорить.

Махнула рукой перед еë лицом, и девушка почувствовала себя киселём, сползающим по стенкам стакана. Ватные ноги подкосились, и она, покачнувшись, безвольно плюхнулась на диван. Сидела и просто смотрела, как мама собирает её вещи в большую дорожную сумку. Да так быстро двигалась. Или это Алина жёстко тормозила?

Дальнейшее помнила урывками: вот её хватают под локоть и тащат куда-то; вот в глазах расплываются огоньки фар встречных машин; вот она спотыкается обо что-то и падает в мокрую траву.

И недавнее недовольное: «Разлеглась тут».

Ах да. Кто говорил? Или это было частью сна?

Здесь никого кроме неё нет, не считая здоровенного чёрного кота на печки. Тот, задрав лапу, самозабвенное еë вылизывал.

Алина скинула плед, села, свесив ноги. Пятки тихонько стукнулись обо что-то холодное. Наклонилась и с удивлением обнаружила, что спала, похоже, на большом зелёном, окованном металлическими пластинами сундуке. Она такие в музее этнографии видела.

В доме явно только одна комната, а вот ни кровати, ни дивана нет. Где спала бабка? Неужели на печи?

Девушка удивлённо смерила взглядом высоту от скамьи до лежанки. Как, интересно, она туда залазит? Представила, как маленькая скрюченная бабулька, подпрыгивает, цепляется за матрас морщинистыми пальчиками и, суча ножками, в пушистых вязаных носках, ловко забирается наверх. И прыснула от смеха.

— Что смотришь?

Кот, не опуская лапу, уставился на гостью, облизнул губу и показал клыки.

Алина вздрогнула, отвернулась. Дико странно… Почудилось, что это кот сказал. Только звук явно доносился не от него. Он вообще, вроде, не касался слуха, а буквально всплыл внутри сознания.

— Наглая какая.

Девушка испуганно покосилась на кота. Тот пялился на неё не моргая.

— Не здрасьте, не пожрать.

Хвостатый встал, потянулся, смачно зевнул.

— Кстати, на счёт пожрать, — уже веселее добавил голос.

Чёрная упитанная тушка спрыгнула с печи и приземлилась на застеленный сложенным одеялом сундук прямо рядом с девушкой.

— А ну, брысь с дороги, рыжая! Расселась тут.