Воплощение

Глава 4. Равновесие

Да, историю моя знакомая закрутила, конечно, знатную. Вот зачем она впутала сюда вторую девушку? Что это за Ирина вообще? Как назло, во всем общежитии я знал всего одну обладательница такого имени и мне бы очень не хотелось, чтобы она хоть как-то оказалась задействована во всех этих раскладах. Ох, чую, непросто придется мне в ближайшее время, даром, что лето на дворе и учебный год закончился. Такую задачку решить посложнее, чем на экзамене по теории вероятности.

От долгих размышлений на извечную тему «Кто виноват и что делать?» меня оторвал звук входящего сообщения от Алёнки. Содержание было лаконичным – одна подмигивающая желтая мордочка с высунутым языком. Её рыжее величество задумало шутить.
Писать что-то в ответ было бессмысленно, но делать обязательно что-то нужно, пока ещё была возможность как-то исправить ситуацию. Жалко, что времени в обрез. Решил действовать методами врага. Быстро напечатал полсотни объявлений следующего содержания:

«Молодая будущая семья из двух девушек и молодого человека снимет двухкомнатную квартиру для постоянного проживания. Порядок гарантируем, рассмотрим любые предложения. Готовы на вариант с подселением.»

Телефон указал, конечно, Алёнкин. Пусть развлекается. Одно объявление оставлю на доске на вахте, а остальные отдам пацанам из соседнего двора, они расклеят по всем соседним дворам. Сотни три, конечно, заплатить придется, но делать нечего. Промелькнула мысль разместить объявление на профильных сайтах, но потом отложил её на время. Это мой «первый выстрел», да и цель не найти новое жильё, а обманным маневром постараться реабилитировать себя в глазах общественности и закончить этот балаган как можно быстрее.

В холл общежития я вышел под косые взгляды Галины Александровны – нашего второго вахтера. С её рабочего места через окно была видна стена трансформаторной будки с той самой надписью. Рядом уже сидела Вера Николаевна, которая, уничижительно поглядывала на меня и тихо, но так чтобы я услышал, пересказывала ситуацию из коридора. История изменялась, приобретала новые подробности. Коллективный разум социально активных женщин, сочувствующих двум единовременно «опороченным и отвергнутым» мною девушкам, а также отсутствие в последнее время новостей делали своё дело.

Текст объявления был крупным, поэтому бабушки-вахтеры могли увидеть его со своей позиции. Пока читали и осмысливали написанное, я положил один лист с объявлением на вахтерскую стойку. При этом сделал слегка виноватое, но крайне честное лицо и обратился к женщинам:

- Вы не подумайте ничего плохого. Я люблю их. Сначала не поверил, думал разыгрывают, вспылил, наговорил глупостей. Но потом осознал. Как говорится, признаю свою вину, меру степень, глубину. В конце концов, не оставлю же я девушек. Вот, пошел устраиваться на работу, мне же теперь семью содержать. Будем жить вместе. Алёну попросил пока нам квартиру найти. Не в общежитии ведь тесниться, сами понимаете. Вера Николаевна, Галина Александровна, вы уж если услышите о не очень дорогом варианте, сообщите ей. Вдруг у вас какие знакомые сдают квартиры.

На улицу выходил под запоздавшее «Максим, погоди-ка…», но возвращаться не стал. Долго серьёзное лицо продержать не смогу, раскусят. А так пусть сами дальше додумывают, направление я дал. Плохой репутации у меня никогда не было, так что поверить в чистоту моих намерений должны, а там дальше война план покажет.

К огромному стеклянному зданию подъехал спустя почти час. Штаб РосИгры находился в центре города. Офисом этот образчик архитектуры назвать язык не поворачивался, потому что размеры поражали, меня так точно. Главная игростроительная корпорация страны находилась на территории бывшего завода, который когда-то производил детали для самолетов. Сам завод перевезли за город, так как испытания выходили очень уж громкими, а вот на его территории, что удивительно, не возникло очередного торгового или офисного комплекса. Насколько я знаю, корпуса корпорации «РосИгра» были отстроены около трех лет назад. Невысокие, самое большое в четыре этажа, здания из стекла и бетона простой прямоугольной формы были антрацитово-черными, что предавало им монументальности. Кстати, сами здания строили полностью заново, а не реконструировали старые, как это сейчас практикуют. Виден государственный подход.

Ещё одной особенностью корпусов компании являлось то, что отдельных элементов фасада видно не было. Складывалось ощущение, что ты видишь здание, состоящее из монолитного черного непрозрачного стекла. Не знаю, как дизайнеры добились такого результата, но выглядело это эффектно. Вход можно было найти только благодаря огромному логотипу корпорации над ним. Две буквы «Р» и «И» причудливым образом переплелись в узор и в таком состоянии крутились в виде удивительно четкой голограммы. Я так и не смог определить откуда она проецируется, что добавило уважения к дизайнерам. Дверь, конечно, открывалась сама. Кстати, абсолютно беззвучно, прямо как в комнате без света на собеседовании. От воспоминаний даже вздрогнул и с небольшим опасением, испытав дежавю, прошел через двери, которые за спиной также беззвучно закрылись.

Холл здания был огромным. Высотой в два этажа и площадью не меньше половины футбольного стадиона. Вдоль стен можно было увидеть кофейню и даже барную стойку. Стены сходились в самом верху в виде купола, под центром которого висела голограмма-копия той, что была на входе.

За стойкой администратора стояли несколько молодых девушек и юношей. Одна из них уточнила цель моего визита и фамилию, сравнила со списком гостей, после чего отдала пропуск и проводила до лифта.

- Вам на третий этаж, до конца по коридору, последняя дверь направо. Чем-то могу ещё помочь? – Дождавшись отрицательного ответа, администратор Юлия вернулась за свою стойку. Даже не улыбнулась. Стало обидно. Я, конечно, не зарплата чтобы мне все радовались, но хотя бы дежурной улыбкой могла наградить.