Вопреки

Глава 1. Не горю желанием

«Дура. Какая же я дура».

Эта мысль пульсирует в висках вместе с глухими ударами тяжёлого, чугунного похмелья.

И дело даже не в алкоголе. И даже не в том, что я спала катастрофически мало.

Просто реальность, в которую мне нужно вернуться, прямо сейчас кажется невыносимой.

Я не хочу открывать глаза.

Не хочу сползать с постели и тащиться на работу. Я хочу остаться здесь, под одеялом, выключить телефон и просто исчезнуть.

Найти бы того умника, который придумал эту бодрую, жизнерадостную мелодию для будильника, и заставить слушать её вечно.

Злость на весь мир — лучшее средство, чтобы заставить себя наконец проснуться.

Но сегодня даже это не помогает.

Кое-как перевернувшись на бок, я вслепую хлопаю ладонью по тумбочке и нащупываю разрывающийся телефон. Отключаю звук.

Экран загорается, высвечивая сообщение с незнакомого номера.

Стоит мне пробежаться глазами по строчкам, как остатки сна мгновенно испаряются, а внутри всё леденеет.

«Сбежала, Марго? Плохая девочка. Твой трофей у меня. Скоро увидимся».

К сообщению прикреплена фотография.

Крупный план. Нижняя половина лица — жесткий, упрямый подбородок, четко очерченные губы и легкая щетина.

В его пальцах зажата тонкая полоска моего черного кружевного белья. Того самого, которое я в панике так и не смогла найти в темноте его спальни.

На снимке Глеб подносит это кружево к лицу, будто вдыхая оставшийся на нем аромат.

«Иди к черту», — мысленно шепчу я.

Щёки заливает удушающий, обжигающий стыд, смешанный со злой паникой.

Но тело против воли отзывается сладостной дрожью на это воспоминание. Разум кричит, что нужно остановиться. Пока не поздно.

«Вчерашний инцидент — следствие алкогольного опьянения и досадная ошибка. Предлагаю забыть об этом. Так уж и быть, трусики можешь оставить себе на память или утилизировать. Больше не пиши мне».

Быстро строчу я в ответ дрожащими пальцами и безжалостно отправляю номер в черный список.

Хватит с меня приключений.

Пора возвращаться в реальность.

Родители вкладывали деньги в мое образование и зарубежные стажировки не для того, чтобы я раскисала из-за неразделенной любви.

Любовь в нашей семье вообще нужно было заслужить — идеальными оценками, престижными дипломами и правильным поведением.

Им нужна успешная, идеальная дочь, которой можно с гордостью хвастаться на семейных ужинах. И уж точно не та, которая устраивает пьяные дебоши на помолвке собственной сестры.

Первым делом я иду в душ, надеясь, что горячая вода смоет это невыносимое чувство вины.

Всё тело откровенно ноет.

И дело тут вовсе не в усталости, а в том, с какой первобытной, ненасытной страстью этот наглец сжимал меня в объятиях несколько часов назад.

Это была ошибка. Огромная, безумная ошибка, совершенная в состоянии полнейшего неадеквата.

Всё случилось на банкете в честь помолвки моей двоюродной сестры. Мужчина, которого я тайно и безответно любила три года, надел кольцо на палец моей Еси и объявил дату их свадьбы.

У меня просто сорвало тормоза.

Я перебрала с шампанским, а лучший друг жениха весь вечер не сводил с меня глаз.

В его взгляде читалась странная, почти раздражающая проницательность. Глеб будто сразу понял, как сильно мне плохо, и безошибочно поймал этот момент.

Нагло ворвался в мое пространство и предложил самый простой способ забыться.

И я согласилась. Всего на одну ночь, без всяких обязательств.

Просто чтобы не сойти с ума, глядя на чужое счастье.

Я всегда выбирала мужчин головой — умных, правильных и предсказуемых.

Моя жизнь была слишком аккуратной и, пожалуй, скучной.

Как и секс.

До вчерашнего вечера.

Глеб Северский — это абсолютное зло.

Циничный бабник, о похождениях которого ходят легенды. Он не играет в романтику и не дарит цветы, а просто берет то, что хочет, вообще не заботясь о чужих чувствах.

И вчера он взял меня.

Хотя я и сама не особо сопротивлялась — в тот момент мне это было просто необходимо.

Дура, знаю.

Но самое страшное, в чем мне не хочется признаваться даже самой себе, — это был лучший секс в моей жизни.

Безжалостный, дикий, на грани безумия.

Глеб разрушил мою иллюзию о собственной фригидности за первые пять минут.

Оказалось, он трахается как животное — жестко, глубоко, до сбитого дыхания и искр перед глазами. Заставляя сжимать простыни, выгибаться навстречу и напрочь забывать, как меня зовут и где я нахожусь.

Он ведь вел эту игру задолго до того, как мы оказались в постели.

Крутился рядом всегда, когда мы виделись. Наглые взгляды, «случайные» касания, от которых внутри всё предательски сжималось. Тогда я ещё не придавала этому значения, ведь все мои мысли были заняты другим. Я была влюблена, упрямо игнорируя его внимание.

А вчера в ресторане он просто пошел ва-банк.

И этой ночью я будто с цепи сорвалась. Он делал со мной то, чего не делал никто и никогда. Глеб не спрашивал разрешения — он просто брал меня так, как хотел, вырывая из меня громкие стоны и это жалкое, умоляющее «ещё».

Из пелены этих горячих воспоминаний меня резко вырывает писк телефона. Пришло новое сообщение от ассистентки:

«Маргарита, доброе утро! Напоминаю, что сегодня в 14:00 у вас совет директоров с новым ключевым инвестором. Роман Аркадьевич просил вас быть без опозданий и с готовым отчётом!»

Я тяжело вздыхаю.

Нужно выкинуть эту ночь из головы. Забыть как самый страшный сон.

И возвращаться в реальность, в которой у меня всегда всё под контролем.

По крайней мере, я всё ещё очень хочу в это верить.