Вопреки Невозможности: семь лет спустя

Глава 3. Встреча

      Переезд семьи Малфоев во Францию наделал немало шума в местном магическом сообществе. Во-первых, они служили одному из самых тёмных магов за всю историю и предали его. Во-вторых, они были сказочно богаты. И в-третьих, их сын, Драко, был молод и чрезвычайно хорош собой. Молодые ведьмы по всей стране втайне мечтали познакомиться с ним, вырезая его фотографии из газет и журналов, а богатые и не очень аристократы хотели сосватать за него своих чистокровных дочерей.

      Благодаря родственникам своего отца Драко довольно быстро начал вращаться в высших слоях общества, и на него началась самая настоящая охота. Спустя три года, в возрасте двадцати одного года, Драко Малфой обручился с дочерью Батиста Лакруа — Мариссой. Семья Лакруа была известна каждому магу во Франции. Батист Лакруа был правой рукой премьер-министра магии, его жена, Жозефина, владела одним из самых популярных магазинов парадных мантий в Париже, а сын Ален — старший брат Мариссы — был капитаном сборной Франции по квиддичу.

      Марисса была на пару лет младше Драко. Выпускница Шармбатона, она являла собой хрупкую черноволосую девушку с лицом сердечком и огромными светлыми глазами. На помолвке настояли их родители, когда узнали, что они встречаются, и Драко решил, что не будет сопротивляться. Марисса буквально смотрела ему в рот, с ней было легко, к тому же, она обладала изысканной, французской красотой. Свадьбу решили сыграть через год. Но ей не суждено было состояться.
 

***

      Драко Малфой сидел за столиком в Кабаньей голове и потягивал сливочное пиво, в ожидании Гермионы Грейнджер. Он нервничал и то и дело поглядывал в окно, в надежде увидеть её стройную фигурку.

      Он вспоминал как увидел её там, в Министерстве. Прошло столько лет, она стояла спиной к нему, но он сразу же узнал гриффиндорку. Всё те же густые каштановые волосы, которые теперь были собраны в аккуратную прическу на затылке, всё та же горделивая осанка и вздёрнутый подбородок, всё то же тело, которое он столько раз вспоминал. Не раздумывая ни секунды, он подошел к ней, и, вдохнув её запах, преследовавший его столько лет, поздоровался с ней. Он помнил, как она медленно обернулась к нему, словно не веря, что это он. Какие огромные у неё были глаза. Пухлые губы были чуть приоткрыты от удивления. Драко посмотрел на неё, и на секунду забыл, зачем он вообще прибыл в Министерство. Вот зачем — он был здесь из-за неё.

      Он должен был попытаться.

      Три года вращения в обществе очаровательных французских аристократок, глядящих на Драко голодными глазами, практически вышибли Гермиону Грейнджер из головы. Она помогла ему принять в себе то, что он и не рассчитывал обнаружить, и дала ему даже больше — свое доверие, свою нежность и свою девственность. Она стала для него тёплым, греющим душу воспоминанием, в то время, как рядом были настоящие женщины, заливисто хохочущие над его шутками. Нагулявшись и обручившись с Мариссой, Драко был готов зажить спокойной семейной жизнью, уделять больше времени своему увлечению — коллекционированию старинных магических артефактов и алхимических записей. Может быть, скоро они завели бы детей.

      Но спустя какое-то время все его планы полетели к черту.

      Он вдруг стал думать о ней. Много. Часто.

      Ему казалось, что он всё ещё чувствует её прикосновения. Всё ещё прикасается к ней сам. Он словно слышал её голос, смех, чувствовал запах.

      Когда мать заговорила о приготовлениях к свадьбе, Драко вдруг понял, что не готов к этому. Свадьба была отложена. Марисса и её семья расстроились, но не упрекнули его. Тогда, однажды ночью Драко потерял над собой контроль и написал Гермионе записку. Лишь одну записку, на которую она не ответила.

      Он был уверен, что она не свободна. Такие девушки, как она, не бывают свободными. От этой мысли ему хотелось крушить все вокруг.

      Когда он отложил свадьбу в третий раз, они были обручены уже четыре года. Драко ожидал, что Батист Лакруа явится к нему с гневной обвинительной речью, заставляя немедленно жениться на его дочери, но этого не случилось. Драко заподозрил неладное и навёл справки. Затем, собрав достаточно информации, он припер Мариссу к стенке, и та в слезах рассказала ему, что на самом деле у их семьи осталось довольно мало денег. Отец девушки настоял на том, чтобы Марисса очаровала Драко, заставив его жениться на себе. Она пыталась объяснить ему, что он и правда нравился ей, но Драко было всё равно. Он в тот же день официально разорвал помолвку и вернулся из Парижа к родителям, в их особняк неподалеку от Канн. Там он твёрдо решил забыть и Мариссу, и Грейнджер. И если с первой у него получилось практически сразу, то со второй он так и не преуспел. Чтобы выкинуть это наваждение из своей головы, он вплотную занялся своей коллекцией, проводя свободное время на метле или на побережье. Это помогло, Драко практически перестал думать о Гермионе. Если не считать того факта, что каждую ночь ему снились сны про неё, которые на утро он никак не мог вспомнить, лишь чувствуя, что во сне был рядом с ней.

      В мае две тысячи пятого года родители заговорили с ним о возвращении в Лондон. Они аккуратно сообщили ему, что не хотели бы уезжать из Франции. Розы матери росли здесь гораздо лучше, а отец занимал в обществе такое положение, какого ему уже не добиться в Британии. Драко согласился с ними, но в Британии оставались дела, которые следовало закончить — у них была недвижимость и в хранилище остались кое-какие старинные семейные реликвии, так что ему стоило вернуться, чтобы уладить оставшиеся вопросы. Зная, что возвращение в Британию непременно повлечет за собой встречу с Гермионой, Драко тянул до последнего. Меньше всего в жизни он хотел видеть её замужем за другим мужчиной.

      Ситуацию изменила неожиданная встреча с Рубеусом Хагридом в Лионе пару месяцев назад, куда Драко изредка наведывался в один антикварный магазинчик. Владелец этого магазинчика присылал ему сову каждый раз, когда находил что-нибудь необычное.

      Драко увидел их с мадам Максим, лениво прогуливающимися по променаду. Не заметить их было сложновато, маглы то и дело оборачивались на них, но им, казалось, было наплевать. Хагрид заметил Малфоя и окликнул его, помахав своей огромной рукой. Когда вся улица обернулась на него, Драко понял, что ему не избежать разговора.

      Лесничий был довольно дружелюбен, особенно по сравнению с их предыдущими встречами. Повздыхав над несправедливостью того, что Малфоев на семь лет выгнали из страны, он поблагодарил Драко за то, что тот спас Гермиону и помог ей сбежать. Затем, как бы между прочим, упомянул, что она работает сейчас в Министерстве Магии и до сих пор не замужем.

      Драко не спал после этого всю ночь, а на следующее же утро подал документы на амнистию.