Вопреки проложенным путям. Том 2

Глава 60: Сингулярность

Кассандра с трудом подняла веки. Яркий солнечный свет ударил по глазам, заставив зажмуриться и полежать ещё немного под одеялом. Всё тело затекло так, словно она провалялась здесь вечность. Что-то противно пиликало над ухом. Нала кисть. Болело в области между ноздрей.

Аккуратно сев, стала внимательно осматриваться. Рядом с кроватью стоял аппарат, назначение которого она не могла вспомнить. Из него к девушке тянулись трубки, к носу крепился прибор, помогающий дышать, а к тыльной стороне ладони — катетерная игла. Стало до ужаса неприятно. Она не помнила, что произошло. И кто она. И где она. Знала лишь своё имя — Алиса Виллемс.

В комнату влетели Мигель с Люсиндой, которые представились родителями, но ощущались как совершенно чужие люди. Наутро нужно было тащиться в университет: Осло, Александрит, Хэррис, оборотень, странный юноша на острове…

Воспоминание о последней паре месяцев вспышкой пронеслись перед глазами, а следом за ними — холод от воткнутого в живот клеймора.

Дождь усиливался, хотя казалось, куда уж ещё. На тёмной крыше ничто не останавливало ветер: он своими шквалами сбивал с ног. И без него стоять было невероятно сложно.

Каждый вдох давался с трудом, мучительно жгучий кислород раздирал изнутри. Лишь острая боль, не утихающая ни на секунду, напоминала о том, что Кассандра всё ещё жива. Пусть только благодаря тому, что она охотник, пусть ненадолго, но пока это так.

Было что-то угнетающее в каплях крови, которые ударялись о крышу и исчезали с дождём. Техника, которая ранее служила надёжной защитой, потеряла всякий смысл. Даже если бы работала, она бы не остановила ту реальность, которая заволакивала всё вокруг чёрным океаном, максимум отсрочила бы. Хотелось кричать, но вместо голоса вырвался только кашель.

Опомнившись, Зэн Гилле выдернул клеймор. Кассандра пошатнулась и стала падать — ноги совсем не держали. Элиан подхватил её и прижал к груди. Всё казалось таким заторможенным, словно можно было рассмотреть последние минуты жизни покадрово.

Прогремел выстрел. Пуля влетела в висок главы, вылетела через второй. Уносясь куда-то вдаль, превратилась в красный металлический цветок. Зэн Гилле упал и больше не шевелился. На верхней клетке пожарной лестницы стоял Сэт. Он, пытаясь отдышаться, перебрался на крышу. Не силясь сделать больше ни шага, упал на колени.

— Твою ж мать… Как так-то?

Его голос утонул в какофонии шумов: выстрелы, гром, паника. Охотники, стоявшие на соседних крышах и на земле, были потеряны, шокированы — их предводитель мёртв. Из рупора донёсся голос Жака, который призывал к спокойствию. Его никто не слушал.

Тысячи глаз и десятки лазерных прицелов устремились в сторону Элиана. Он сидел, не шевелясь, обнимал Кассандру. Лицо не выражало ничего, но из чёрных глаз, наполненных пустотой, ручьём катились слёзы.

— Неужели… нельзя было решить всё иначе?

Охотница хотела бы ответить, да не могла. Голос не слушался, вместо него сплошной кашель. «Наверное, можно было. Например, отсидеться в сторонке и посмотреть, что произойдёт. Но я ни о чём не жалею. И не отказываюсь от слов, что лучше доверила бы этот мир кому-то, не обременённому службой в Ордене. Уж точно не себе и не Гилле.

Прекращай уже винить себя в смертях. Ты сильнее, только поэтому чувствуешь ответственность. Но мы не безвольные куклы, которыми нужно командовать. У нас есть своя воля, мы сделали свой выбор. Пошли привычным путём, который нам знаком.

Надеюсь, ты всё-таки проложишь свой путь. Вопреки всем, которые протоптали мы». В этот момент Кассандра жалела лишь об одном — что Элиан не телепат и не может читать мысли. Получилось бы поговорить, но увы. К её облегчению, он сказал:

— Я закончу начатое.

Кассандра улыбнулась. Совсем скоро этот мир станет ей чужим. Охотница лишь надеялась, что Элиан сохранит в себе ту часть её, что обратится светом и укажет путь в этом аду.

Зрение уже ни на чём не фокусировалось. Он это заметил и, словно силой выдёргивая себя из грузных мыслей, затараторил:

— Нет-нет-нет! Подожди… Я вообще-то всё ещё надеюсь, что сюда примчится Девятый с каким-нибудь чудо-снадобьем. Или Пятая с формулой ещё не изобретённого лекарства.

Кассандра невольно усмехнулась и закашлялась. На удивление это подействовало, и сознание на время перестало ускользать.

— Вот видишь, можешь же, когда захочешь. А пока… Могу показать что-нибудь красивое. Что-нибудь такое, чего не увидишь просто так. Например…

Думая, он на несколько секунд замолчал. Сэт сел рядом. Он, прикрывая курткой телефон, кому-то звонил:

— Чего завис? Это помогает. Сгенери какую-нибудь чёрную дырку, не знаю. Пусть этих сволочей засосёт на хрен… Твою ж… На кой хер Девятому телефон, если он не берёт трубку? — прозвучало как наезд на всех разом.

— Голубя ему пошли, — выпалил Элиан.

У Кассандры их перепалка вызывала лишь смех, который звучал довольно странно.

— А ты что булькаешь? Дыши давай нормально!

Охотница понимала — они в шоке. В полном ужасе. Никто, включая её, ещё до конца не осознал и не принял происходящее. Оттого и шутили сквозь зубы. Потому что нервы на пределе и непонятно: смешно, грустно или охота, чтоб наконец добили.

— Хорошо… «Дырка», так «дырка». Дайте минуту…

— Какая минута, идиот? Сука, Девятый, ответь ты, глухомань лесная! А ты дыши давай и не угарай!

Элиан без подготовки и предупреждения высвободил руку и словно полоснул ей по небу. Тучи стали отступать, приоткрывая уходящий закат. На готовящемся к ночи куполе появилась трещина с рваными краями. По ту сторону лишь чернота. Она вызывала ощущение неземного, как будто вела прямиком в другой мир, в таинственные глубины космоса. Так и было. Вряд ли Элиан стал бы вытворять подобное рядом с Землёй.

Среди мрака вспыхнула сверхновая — яркий взрыв света и энергии, который ослеплял своими красками: жёлтые, белые и синие потоки света пробивались сквозь темноту, создавая подвижные картины, оживающие внутри трещины. Каждый из охотников затаил дыхание. Кто-то выронил оружие, когда краски шарахались в стороны, превращаясь в яркие млечные реки, переливающиеся и искривляющиеся, словно они парили между звёздами.