Вопреки всему будешь моей

9

Новая неделя учебы началась как любая другая. Я пришла в школу, Дима уже ждал внутри, чтобы помочь донести книги. Мы шли к кабинету, и он что-то рассказывал, а я смеялась, ловя его теплый взгляд. В эти моменты я почти забывала о Гелиных колких взглядах из-за спины и о странной усталости, что все чаще накатывала по вечерам. Все было… почти идеально.

Идиллию разорвал звонок на урок и появление Анны Викторовны. Но не одной.

– Всем доброе утро, – как обычно, начала классная, но в ее голосе слышалась легкая нотка напряжения. – У нас сегодня пополнение. Вернулась ваша одноклассница – Алиса.

Высокая, стройная, с идеально уложенными каштановыми волосами и в дорогом, но скромном платье, которое кричало о деньгах громче любой бирки. У нее была самая дружелюбная улыбка на свете, но до глаз она не доходила.

Весь класс замер, а затем взорвался шепотом. Я почувствовала, как рука Димы, лежавшая на спинке моего стула, резко напряглась и опустилась. Я посмотрела на него. На его лице не было ни удивления, ни радости. Только каменная маска, сквозь которую пробивалось… что? Напряжение? Раздражение? Боль? Но почему?

Он упоминал ее лишь раз, вскользь, когда я спросила, встречался ли он с кем-то из класса.

«Было дело, в девятом. Давно и неправда». И все.

– Здравствуйте, все! – голос у Алисы был звонким и поставленным, будто она выступала на сцене. – Невероятно рада снова видеть родные стены и всех вас! Я так по вам скучала! Вспоминала наши старые добрые времена и не верила, что судьба снова подарит мне возможность доучиться с самыми лучшими друзьями!

Она осыпала всех этим сахаром, и по классу прокатился одобрительный гул. Но я видела. Видела, как ее взгляд на долю секунды зацепился за Диму, скользнул по мне с холодным, оценивающим любопытством и тут же снова наполнился фальшивым теплом.

Вспоминала «добрые времена»? «Лучших друзей»? Какая чушь. Она смотрит на всех, как на экспонаты в зоопарке.

Анна Викторовна, немного помявшись, оглядела класс.

– Алиса, садись, пожалуйста… вот там, с Ангелиной. Пока это единственное свободное место.

Лицо Гели, которая с момента появления Алисы смотрела на нее, как кобра на мангуста, исказилось от немой ярости. Былые обиды, борьба за внимание Димы – все всплыло в один момент. Принять назад, похоже по всему, свою старую соперницу, да еще и посадить ее с собой? Это было верхом издевательства.

Алиса, не моргнув глазом, с той же сияющей улыбкой прошла между рядами и грациозно опустилась на стул рядом с Гелей.

– Привет, Ангелиночка, – прошептала она. – Соскучилась по нашим разговорам.

Геля что-то прошипела в ответ, сжимая в руке ручку так, что костяшки побелели.

Урок начался, но я не могла сосредоточиться. Я чувствовала боком двойной удар – ледяной взгляд Гели и сладкий, но ядовитый – Алисы. А Дима… Дима весь урок сидел неестественно прямо, уставившись в учебник, и не смотрел в мою сторону.

На перемене он молча взял меня под локоть и вывел в коридор.

– Правда ли то, о чем я думаю? Это та самая… – начала я, но он резко перебил.

– Да. Та самая, – он провел рукой по волосам. – Я и понятия не имел, что она вернется, видимо как и все.

– А что… что между вами было? – не удержалась я. – Почему она уехала?

Он помолчал, глядя в окно.

– Встречались весь девятый. Я безумно ее любил.

Его слова очень кольнули меня так, что внутри бросило в жар. Так неприятно это слышать. Я понимаю, что мы с ним не вместе... И он мне говорит правду, не врет, я это должна ценить... Но от этих слов больно.

– Она сказала, что ее семья переезжает в Европу, потому что там «лучшее образование и более достойное общество». А я, выходит, в это «достойное общество» не входил, – он горько усмехнулся. – Сказала, что мы с ней из разных миров и что я ей не пара. Вот и все.

В его голосе не было боли, лишь усталое презрение. Но я понимала, что такой удар забывается нелегко.

– Ты... Ты к ней что-то еще чувствуешь? Просто твоя реакция...

В этот момент из нашего класса вышла Алиса. Увидев нас, она не смутилась, а наоборот, направилась прямо к нам, все с той же ослепительной улыбкой.

– Дима! Какая встреча! – воскликнула она, игнорируя мое присутствие. – Я не могу поверить, что мы снова в одной школе! Мы же столько всего должны наверстать!

Потом ее взгляд наконец упал на меня, притворно-учтивый.

– О, а это кто? Неужели твоя новая… ну, знаешь? – она сделала паузу, дав слову повиснуть в воздухе, и протянула мне руку. – Алиса. Мы, кажется, не знакомы.

Я пожала ее холодные, изящные пальцы.

– Соня.

– Очень приятно, Соня, – она сказала это так, будто имя ей не понравилось. Потом снова повернулась к Диме. – Дима, мне просто нужно с тобой поговорить. Насчет старого проекта. Помнишь? Он может пригодиться для портфолио.

Она лгала. Это было видно невооруженным глазом. Она просто хотела его увести.

Дима колебался секунду, его взгляд метнулся от моих растерянных глаз к настойчивому лицу Алисы.

– Ладно, – коротко бросил он. – Сонь, я ненадолго.

И он ушел с ней. Оставил меня одну в шумном коридоре. Я смотрела им вслед, на ее руку, которая так непринужденно легла ему на локоть, и на его напряженную спину.

И впервые за все это короткое время, что я его знала, внутри зашевелился холодный, скользкий червь сомнения. Возвращение Алисы Стояновой не было простым пополнением в классе. Это было объявление новой войны. Тихой, изящной и смертельно опасной. И я с ужасом понимала, что абсолютно не готова к таким правилам игры.

Звонок с перемены прозвучал для меня как спасительный гонг. Эти десять минут в пустом классе показались вечностью. Я сидела, уставившись в учебник, но буквы расплывались перед глазами, превращаясь в ее улыбку и его напряженный профиль. В ушах стоял ее противный голос: «Дима! Какая встреча!»

И вот они вернулись.

Дверь открылась, и они вошли вместе. Алиса – первой, словно королева, возвращающаяся в свои владения. Она сияла. Буквально. Ее щеки горели легким румянцем, глаза блестели, а на губах играла та самая, довольная и чуть-чуть торжествующая улыбка. Она что-то шептала Диме на прощание, прежде чем скользнуть на свое место рядом с Гелей.