Вопреки всему будешь моей

11

На следующее утро в школе будто что-то щелкнуло и встало на свои места. Дима встретил меня у подъезда с привычной улыбкой, без тени вчерашнего напряжения. Алиса в классе сидела, уткнувшись в телефон, и не поднимала глаз. Казалось, ее буря миновала, оставив после себя лишь хрупкое, натянутое затишье. Геля и ее свита вообще будто забыли о моем существовании и больше не шушукались.

На перемене телефон завибрировал в кармане. Сердце на секунду екнуло – а вдруг опять что-то случилось? Но на экране светилось имя моей подруги.

«Сонь, привет! Соскучилась по тебе, заждалась! Сегодня гуляем? Только мы с тобой, а потом, если захочешь, Егор подойдет. Как ты?»

Чувство теплой, щемящей радости разлилось по груди. И вместе с ним – острый укол той самой совести. Я до сих пор сжималась внутри, вспоминая, как соврала им про свое самочувствие, чтобы пойти гулять с Димой.

«Кать, я тоже по вам соскучилась ужасно! Конечно, идем. Очень хочу вас увидеть. Где и во сколько?»

Я ответила почти мгновенно, чувствуя, как с губ срывается настоящая, широкая улыбка.

Договорились встретиться у нашего старого, проверенного места – у памятника в центре парка. Я тут же повернулась к Диме, который в это время что-то обсуждал с Рыжим.

– Слушай, я сегодня... я погуляю с Катей и Егором, – сказала я, и почему-то внутри снова екнуло, будто я прошу разрешения.

Но Дима лишь обернулся, и на его лице не было ни капли разочарования.

– Конечно, иди. Ты как раз с ними давно не виделась, – искренне обрадовался он. – Я как раз сегодня в зал собрался, с Вовой и Шиловым потренироваться.

Он подмигнул, и я почувствовала, как с плеч спадает тяжесть.

Вечером, натягивая самую тёплую одежду, я ловила себя на мысли, что волнуюсь, будто собираюсь на первое свидание. Только это свидание было с частью моей старой, такой родной жизни.

Катя уже ждала меня у памятника, переминаясь с ноги на ногу в своем черном длинном пуховике.

– Сонька! – закричала она, увидев меня, и мы с разбегу схватились в объятия, словно не виделись сто лет. Пахло от нее мандаринами и ее любимой жвачкой, и этот знакомый запах был лучше любого парфюма.

– Кать, прости меня еще раз за тогда... – начала я, вынырнув из объятий, но она тут же заткнула мне рот ладонью в яркой варежке.

– Абсолютно забыли! Ты же болела! Главное, что сейчас в порядке.

Она строго посмотрела на меня, но в глазах прыгали чертики.

– Так, рассказывай все! Про этого своего Диму, про эту... Алису, вроде?

Мы зашагали по заснеженным аллеям, и я, захлебываясь, начала рассказывать. Про то, как Алиса вернулась, про ее слезы в сквере, про то, как Дима ее отшил. Катя слушала, раскрыв рот, то ахая, то возмущенно фыркая.

– Да она же... она.... – в итоге Катя просто выругалась, размахивая руками. – Решила, что все перед ней еще будут расстилаться? А Дима молодец, что поставил ее на место.

В этот момент из-за поворота появилась высокая, знакомая фигура в темной куртке. Егор. Он шел, засунув руки в карманы, и на его обычно хмуром лице было какое-то непривычное, почти смущенное выражение.

– Привет, – бросил он, подходя, и его взгляд скользнул по мне, будто проверяя, все ли в порядке.

– Привет, Егор, – улыбнулась я ему.

– Как ты? Нормально сил хватило сюда добраться? Нигде не упала?

Я улыбнулась и помотала головой, говоря, что чувствую себя нормально и силы в целом есть.

Мы купили по стакану горячего шоколада в киоске и, смеясь, пытались согреть о него руки. Катя трещала без умолку, Егор вставлял свои редкие, но меткие комментарии, а я просто слушала и чувствовала, как меня переполняет теплое, спокойное счастье. Это была моя тихая гавань. Мои люди.

– Ну так как ты вообще? – спросил Егор, глядя прямо перед собой. – В новой обстановке. И как... общение с твоим новым хахалем?

Я фыркнула и легонько ткнула его локтем в бок.

– Во-первых, никакой он не хахаль, – сказала я, чувствуя, как на щеки наползает предательский румянец. – Мы... мы просто нравимся друг другу. И все. Во-вторых, все не так уж и просто.

Мне не хотелось вдаваться в подробности унижения в котельной. Сама мысль о том, чтобы пересказать это Кате и Егору, заставляла сжиматься от стыда. Я не хотела их жалости и тем более не хотела, чтобы они стали относиться к Диме как к какому-то спасителю. И уж точно не хотела, чтобы они думали, что я – жертва в новом месте.

– Появилась одна... проблема, – осторожно начала я, глядя на свои ботинки.

– О-о-о да. Сейчас будет интересно! Егор, готовься! – радостно завизжала Катька.

– Его бывшая. Алиса. Она неожиданно вернулась из-за границы и теперь учится с нами, – продолжила я.

А затем и ему рассказала про эту Алису. Егор слушал внимательно и округлял глаза от моего рассказа.

– Вот это да... Как думаешь, она правду сказала? – спросил он.

– Ну... Вы бы видели ее, там конечно тяжело не поверить.

Затем Катька ахнула и сказала:

– Стоп. Ну не могла же она вот так просто неожиданно на вас наткнуться. Значит следила, раз пришла именно в то время и место, когда вы там были. И соответственно она хотела устроить эту показуху. Она могла бы это и с ним вдвоем спокойно обсудить, без твоего присутствия.

– Тоже так думаю. Ну ты это, Сонька, даже если он ее выберет, то мы рядом! Мы тебя ни за что не оставим, – хмыкнул Егор.

– Спасибо вам, ребят. Надеюсь до такого не дойдет.

– Ой, мне нужно забрать книгу, которую я заказывала! – вдруг вспомнила Катя, хватая меня за рукав. – Там, за углом, в «Буквоеде». Быстро, заскочим!

Мы зашли в небольшой, но уютный книжный магазин. Пахло кофе, бумагой и чем-то домашним. Пока Катя общалась с продавцом, я с Егором лениво пролистывали новинки у стеллажа. И тут мой взгляд упал на девушку за кассовым аппаратом в дальнем углу. Она была чуть старше нас, с грустными глазами и простой прической. Она что-то печатала, но ее взгляд был рассеянным и уставшим.

Катя вернулась с заветным томиком, и мы уже собрались уходить, как вдруг Егор, указывая на полку с современной прозой, громко и с наигранным сарказмом произнес: