Вор из шкатулки архимага

Глава 3.3. Деян

Диорсота отдернула руки от источника и уперла в бока — лишь тогда, когда она так делала, невольно натягивая ткань мантии, я видел очертания фигуры. Свет мягко ложился розоватой пыльцой на рыжие волосы, которые спускались волнами до бедер.

— Это не я слишком самонадеянна, это ты тратишь время почем зря, — сказала Рюи. Кончики острых ушей враждебно торчали у макушки. — Думаешь, высший демиург не дал нам сроков выполнения миссии? Нет уж, он дал. У тебя это иссякающий источник — маги Эклера не чувствуют магических потоков Фрелората, сам мне жаловался, значит, скоро ваш город станет бессильным против драконов. У меня была иная трудность: умерла королева, не оставив наследника трона. Не подтолкни я к власти бастарда покойного короля и не заставь дворянство и армию ему подчиниться, началась бы гражданская война, королевство распалось бы. Соседние страны стали бы делить ничейные земли — в итоге затяжные войны испортили бы весь мир.

— Война в мире может начаться не только по этому поводу. Полный мир в твоем мире не значит, что ты обрела баланс. Разумным существам война необходима. Благодаря войне мир не стоит на месте, а развивается. Без войны существа убивают сами себя — гниют изнутри, утопая в лени.

Спор с ней слаще вина из ягод сакундры. И она, стало быть, хмелела тоже. По какой еще причине Рюи возвращалась ко мне раз за разом? Ее бледная кожа алела от злости, глаза блестели, губы дулись. Смешная.

— Вот увидишь, мне раньше, чем тебе, засчитают выполнение миссии! — заявила Рюи. — И я раньше создам свой первый мир!

— И он у тебя провалится, как у многих других. Второй попытки не будет. Высший демиург сотрет тебе память и бросит в Колесо Реинкарнации.

— Серьезно? — Рюи картинно хлопнула трижды ресницами и наклонила голову влево.

— Не делай вид, словно впервые слышишь о наказании. Раз почти достигла баланса, не валяй дурака, а тренируйся творить, проводи опыты. Попробуй понять принцип, по которому создаются животные и люди. Потом будет легче.

Рюи хмыкнула, будто пропустила слова мимо ушей.

— Главное — выполнить миссию, а не тренироваться стать тем, кем ты, возможно, не станешь. Мне интересно, как ты будешь отчитываться, когда к тебе придет проверка?

Я шумно вздохнул.

— Проверка приходит не раньше, чем через двенадцать оборотов вокруг светила. У меня есть еще два оборота. Не эта ерунда меня сейчас волнует.

— Знаю, что тебя волнует. — Оторвавшись от пола, Рюи подлетела и оказалась со мной лицом к лицу. Огромные лиловые глаза искрились от задора. — Мало власти. Тебе всегда всего мало.

— Разве смысл жизни не в том, чтобы получить столько, сколько возможно?

— Нет же, смысл в удовольствии! — Рюи метнулась к высокому потолку и пролетела вокруг источника, раскинув руки. Мантия распахнулась, точно черные крылья, но я не следил за тем, как струится ткань. Я рассматривал контуры коричневого платья, которое совершенно не обтягивало, а юбка закрывала голенища сапожек.

Вот Рюи парила вверху, но мигом позже стояла рядом и трясла пальцем у меня перед носом с суровым выражением лица.

— Смысл нашей жизни в творении добра, — вещала она. Я едва сдерживал смех. Забавно, когда мелкая лесная эльфийка, пусть даже бывшая, поучает архимага, пусть тоже бывшего. — Нас не отправляют в благополучные миры, чтобы мы их разрушили. Нет. Нас отправляют в неблагополучные миры, чтобы мы их исцелили.

— Нас отправляют для того, чтобы мы вернули баланс.

— А я о чем!

— И все же, не выглядит ли это абсурдно? — Я шагнул к Рюи вплотную и, выровнявшись, еще сильнее навис над ней. Она запрокинула голову. — Смотри. Смысл жизни у нас разный. Дальше. Безупречный мир видим по-разному. Парадокс: мы все равно оказались на одной ступени. Стало быть, кто-то из нас лицемерка.

— Я выбить дурь из тебя пытаюсь, а ты… Зараза неблагодарная. Сиди тут, теряй время в одиночестве. Я больше не вернусь. Так и знай.

Кратчайший миг — и Рюи исчезла. Я усмехнулся.

Она обещает уйти навсегда каждый раз. И каждый раз возвращается. Естественно, любая душа тянется не только к хорошему. Вот и Рюи устает от своего безупречно-благополучного мира и бежит ко мне.

Я у нее ни разу не гостил. Почему? После того как мы познакомились в Храме Высшего демиурга, я три года терпел ее визиты. Она мешала работать в лаборатории, в теплице, приставала с болтовней. Я от нее отмахивался, будто от насекомого, потому что прогнать силой не мог. Рюи, в отличие от меня, умеет становиться невидимой. Бесполезно с ней сражаться.

В один день я перестал от нее отмахиваться, заговорил с ней — преподнес своеобразную награду за настойчивость.

— Ты в своем уме? — спросил я.

Рюи опешила. Сердито взглянула на меня исподлобья.

— Кроме тебя, я не успела ни с кем познакомиться в Храме. Ты, вижу, тоже. Нам, возможно, десятки оборотов страдать в одиночестве.

— Я не страдаю от одиночества.

— Ты третьи сутки безвылазно работаешь в теплице. Ты в своем уме?

— Я работаю над созданием новых существ. Они необходимы Эклеру чем быстрее, тем лучше.

— Мы оба не в своем уме. Кажется, у нас много общего.

— У нас нет ничего общего, кроме одинаковых ступеней.

Отвернувшись, я протянул руки вперед и продолжил пропускать через землю магические потоки. Только что посаженные семена нанозакара спицами разорвали черное рыхлое полотно.

— Тебе тоже тяжело постоянно прятаться за внешностью себя прежнего? — завела речь Рюи за моей спиной. — Тяжело играть того, кем ты был, правда? Разве никогда тебе не хотелось быть собой настоящим хотя бы рядом с одним существом? Знаешь, почему я сюда прилетаю часто? Потому что рядом с тобой чувствую себя свободной. А ты?

Впитывая соки удобрений, стебли нанозакара взмыли к сводчатому потолку, а земля у их основания посерела, загрубела, словно ее не поливали три сотни лет. Я выставил надо мной и Рюи щит, и бурлящий поток воды сорвался с потолка. Струи громом застучали по прозрачной поверхности щита. Я разбил заклинанием каменную землю в пыльцу — она мгновенно напиталась водой.