Вор из шкатулки архимага

Глава 11.7. Сияна

Когда Туман подвел меня к стене, мои ноги остановились. Выглядело полотно целостным и крепким.

— Я тоже в первый раз побаивался. Просунь сначала руку.

— Не боюсь, просто в голове не укладывается.

Я потянулась пальцами в стык между бороздами, где сходились широкие кольца. Только подушечки коснулись гладкой поверхности, она слегка пошла рябью.

— Представь, что собираешься нырнуть.

Туман мягко накрыл мои плечи руками и подтолкнул. Я слегка пошатнулась. Если бы его руки опустились ниже и проложили путь к бедрам. Я бы откинулась, упираясь затылком ему в грудь, а спиной прижимаясь ближе. Он бы стиснул меня до сладкой боли.

Остро, до ломоты не хватало его объятий.

Средний палец нырнул в стену — она его поглотила, словно живой пластилин. Любопытно. Я подалась вперед, окуная руку по локоть. Кисть остудил холодок. Стена толщиной в предплечье?

— А ну! Вдохнула — и ныряй! — Туман надавил на меня всем своим весом, силясь расплющить о полотно. На секунду показалось: меня окунули в жидкий бетон и я никогда не выберусь из него — останусь замурованная в стене на веки вечные, но Туман протолкнул меня дальше, на дорогу, где ждала нас карета с открытым верхом.

Я судорожно хватала ртом воздух, в котором мелькали жасминовые нотки. От конусообразного строения, что осталось за спиной, раскручивались во все стороны бескрайние дороги, вымощенные лепестками цветов. Каждый лепесток красовался уникальным узором.

А что, если это не лепестки, а крылья бабочек? Я застыла на месте, пораженная красотой.

Но рассматривать некогда, Туман взял меня за руку и повел к карете. Ее словно вырезали из огромного фиолетового фрукта с красными прожилками. Сквозь бархатную кожицу пробивались черные ромашки — они то раскрывались, то закрывались.

Я забралась в мягкую мякоть роскошного сидения, и Туман умостился рядом, соприкоснувшись со мной коленями.

— Еще боишься? — он повернулся ко мне с улыбкой.

— Немного, — ответила я, но не задержалась взглядом на нем. Командир стражей уселся на место кучера, достал нечто, похожее на небольшую арфу, устроил инструмент на колене и пробежался пальцами по струнам. Из-под дороги, усыпанной лепестками-крыльями, поднялись толстые змеи в узде и потащили карету. Я вцепилась пальцами в мякоть сидения.

Конечно, колес нет! Карета держалась на змеиных спинах. Нас слегка пошатывало, колебало туда-сюда. Скиамас играл поразительно чудесную мелодию.

— Я тоже, когда впервые попал в Скиалир, с перепугом таращился по сторонам. Ты должна понять, драконы не ходят сюда, и мне все было в новинку.

Слушая Тумана, я засмотрелась на радугу сотен дорог, уходивших за горизонт.

— Почему же ты пошел? — спросила я не поворачиваясь. Дороги переливались всевозможными цветами. У меня слегка зарябило в глазах.

— Хоть я и родился драконом, но не умел ни сжигать, ни замораживать. Так случается, когда рождается третий ребенок родителей, которые принадлежат к разным кланам. Отец огненный дракон, мать ледяная драконица. Старший брат получил магию льда, средний — огня, а я, младший… А я ничего не получил… Разумеется, я не первый такой вылупился за всю историю. Скиамасы помогают негораздым драконам тысячи кмефрунов. Маленького дракона бросают в горный лабиринт, чтобы он отыскал комнату с сундуком. Прежде в ней на стене висела крупная маска — куда я и всунул нос. Таким образом я, побродив в поисках кмефрун по лабиринту, попал впервые в Скиалир, где позже проводил сутки через сутки. На дольше задерживаться нельзя, ведь можно не вернуться. Задержишься — останешься в Скиалире навсегда, а в обычном мире сможешь появляться только из тени под кроватью.

— Как-никак здорово быть тенью, разве нет? — усмехнулась я. Рассказ Тумана меня чуть-чуть расслабил, и я уже лихорадочно не впивалась пальцами в темно-фиолетовую мякоть. — Когда ты тень, все двери открыты. То есть двери вообще не нужны, чтобы попасть куда-то, верно?

Скиамас кинул на меня загадочный взгляд. Чертовы черные платки прячут большую часть эмоций, закрывая лицо до глаз.

— Ну, не скажи… Пока не свалились захватчики, скиамасы вправду путешествовали по всем теням острова. А сейчас, шаманка говорила, они не могут зайти на территорию Эклера. Чувствуют злую натуру захватчиков, и им становится дурно.

— Скоро ты вышвырнешь Эклер из Фрелората. И скиамасы смогут путешествовать по всему острову.

— Так что, оставить тебя в Скиалире? Не забывай, в реальном мире, кроме прочего, у тебя вырастут рога, а чтоб не сойти с ума, тебе придется свое сумасшествие запереть в два юмшиара, которых ты будешь вечно носить на себе.

— А черный платок? Зачем его носить?

Туман молчал, крайне шокированный вопросом. Музыка затихла, карета остановилась, и скиамас повернулся ко мне.

— Сияна, черные платки — табу, — прошептал дракон на ухо.