Вор из шкатулки архимага

Глава 13.2. Сияна

Портал перенес нас на поверхность, устланную пушистыми коврами глубокого синего цвета. Поверхность дышала, плавно поднималась и опускалась, — будто мы стояли на груди. По ней плыли золотые блики, волнистые, слепящие. Вверху бескрайний аквариум заменил тучи. Сквозь воду, в которой крутились завихрения с золотыми монетками, пробивались косые лучи.

Аромат ягодной настойки защекотал в носу. Но нигде не росли ни ягоды, ни растения. Мимо тянулись перекрученные провода. Они разрезали пространство между цилиндрами, то маленькими, высотой до колена, то огромными, что возвышались над нами. И те и другие красовались разноцветными рисунками, которые вились спиралями снизу доверху. Так само опоясывали цилиндры толстые пружины.

С ближайшей верхушки свисали две пары ног и слышался смех. По пружинам бежал голубой дым.

— Чем они заняты? — спросила я, осматривая цилиндры. Большая часть занята.

— Дышат воспоминаниями.

Запрокинув голову, я озадаченно посмотрела в лунные глаза шаманки — они мечтательно сощурились, взирая на цилиндр за моей спиной.

— Ты поднимаешься на шиминр, и вдыхаешь дым из крашомы. Из кладезя воспоминаний множества существ немного попадает в тебя, и ты можешь их просматривать, пока они в тебе. Выпустила дым — воспоминания развеялись. А тебе остались впечатления, но ты не помнишь, что видела.

— И откуда берутся эти воспоминания?

Шаманка поплыла вперед, ловя пышной шевелюрой блики и просачиваясь сквозь протянутые перед нами провода. Я на всякий случай пригнулась и прошла под ними вприсядку.

— Раньше Фрелорат полнился разными магическими существами. Мы помогали всем, защищали от ратрхов. Но, как я и говорила, со временем фрелоратцы начали считать нашу помощь должной, а нас — рабами. Мы ушли на полуостров, где никто из людей не жил. Погода для них плоха — днем сильно жарко, ночью страшно холодно. Их любимая трава, семена которой они перетирали в песок, а затем пекли из него еду, здесь не приживалась.

Я переступила через провод и едва не столкнулась со скиамасом, что упрямо шел, никого не замечая. Лицо страдальческое, брови сошлись на переносице, а ягодно-спиртовой аромат облепил облаком. Я закашлялась, провожая скиамаса взглядом. Ему «повезло» наткнуться на трагические воспоминания?

— Значит, ратрхи убили фрелоратцев, а вы сидели в стороне и наблюдали? — спросила я наобум.

На долю секунды шаманка остановилась, но затем поплыла дальше как ни в чем не бывало.

— Мы не созданы для войны. Мы созданы для помощи. Когда фрелоратцы принизили нас до рабов, они предрекли себя на гибель. Виновны сами.

— Оромхии и драконы пришли на остров после вас?

Мерабадикадилена, будто не слыша вопроса, указала на невысокий цилиндр, размером со стул. На верхушке бубликом свернулась пружина. Значит, вдыхают дым? Заводят конец пружины под платок?

— Не хочешь посмотреть воспоминания?

Сзади донесся смех. К высокому цилиндру справа подбежала скиамаска, и принялась на него карабкаться, не заботясь о том, что трещит ткань платья, зацепившись за пружину.

— Давай, Сияна. Ты не пожалеешь. Время пролетит быстро, интересно и незаметно.

Похоже меня семь лет назад уговаривали соседские ребята попробовать травку. Что в тот раз, что сейчас я отрезала:

— Нет, не хочу.

Тогда я вдобавок к отказу развернулась и пошла домой. И сейчас бы полетела торпедой к дому. Сколько времени я провела в Скиалире? А сколько потрачу на то, чтобы выйти из запертой комнаты и добраться до пещеры у моря? Пора набирать обороты.

— Мне нужно в дамскую комнату. Облегчиться.

Шаманка вскинула брови.

— Справить нужду, — развела я руками. — Понимаете?

— Ты в Скиалире не можешь чувствовать нужду! — Черный платок колыхнулся, будто шаманка хмыкнула. — Не надо меня обманывать…

— Почему же? Вон туман дракона на меня действовал не так, как на других. Потому, что я с иной планеты. Вот-вот чувствую, обмочусь. Не хотелось бы очнуться в луже…

Шаманка нервно взмахнула руками, и браслеты сорвались с запястий, устремились ввысь. Нас накрыло вибрирующими кольцами. Не успела я моргнуть, как очутилась на паркетном полу, до боли знакомом.

Таким же выстлана наша с Маришкой комната. Только здесь паркетные дали простирались на мили и утопали во тьме. Вверху, словно лампочка, болталась луна на беззвездном небе. Я обернулась: огромный розовый фен размером с самолет возвышался надо мной. Офонареть! Ноги сами попятились. Точно мой старенький фен, эмблема фирмы потерта на ручке. Пятка поскользнулась на мокром, и я хлопнулась назад, больно ударившись копчиком.