Вор из шкатулки архимага

Глава 13.8. Сияна

Я потянулась к голосу пернатого и, перед тем как выйти из тени, сосредоточилась, нет ли рядом с ним иных сгустков тепла. Но теплышко лучилось одно — мое солнышко, Тото.

Из-под кровати, из углов, из-за стола и из-за картин тени потекли в центр комнаты, собирая меня в материю. Тото проглотил язык, широко распахнул голубые глаза, растерянно уставившись на меня сквозь золотые прутья клетки.

Испугала? Насколько я изменилась? Или дело в том, что Туман срезал с него магическую привязку?

— Ты меня помнишь, Тото?

Тытхобэй прочистил горло.

— Обижаете, леди Сияна! Чтоб я вас в другом платье и платке не узнал?! — взмахнул он крыльями и, покачнувшись на жердочке, потупился. — Простите меня. Зря я далеко отлетел. Но вы спали, а мне так хотелось почувствовать свободу…

— Перестань, Тото! — со слезами я кинулась к клетке и принялась судорожно ощупывать дверцу. Замка не было. — Как герцог закрыл тебя тут?

— Не знаю, я спал.

Развернувшись, я осмотрела комнату, обставленную мебелью из красного дерева. У противоположной стены лютым зверем притаилась мрачная кровать с балдахином, но взгляд мой задержался на зеркале во весь рост, по раме которого змеились золотые узоры. На долю секунды надо лбом показались маленькие рога.

Испуг ужалил ядовитой стрелой.

Нет рогов, всего лишь волосы спутались — я пригладила руками. Но низ юбки полностью утопал в мрачном дыму. Я с трудом приподняла вредную ткань — ног не видно. Как я шла по комнате? Я точно шла? Ноги по ощущениям будто онемели.

Я двинулась ближе к зеркалу. Платье… Очень похоже на одеяние шаманки. Черная юбка, серый корсет, сильно стягивающий грудь. Кожа вправду побледнела, но что под платком?

Подцепив край, я замерла в нерешительности. Сердце отстукивало гулкие удары с интервалами в две секунды. Я медленно умираю? Нет, лучше не поднимать платок, лучше не видеть. Нужно поторапливаться.

— Тото! — Просунув между прутьев пальцы, я припала к клетке. Тытхобэй подошел по жердочке ближе и потерся головой об указательный палец. — Подожди меня тут, ладно? Я найду герцога и заставлю тебя выпустить.

— Нет, леди Сияна! Не попадитесь герцогу! Уходите!

— Не беспокойся, Тото. Леди Сияна теперь сильная. Герцог ее не обидит, — произнесла я с улыбкой и отстранилась. Пусть Деян попробует меня поймать.

Секундочку… Где Черный? Я в прошлый раз не повязала его на запястье — он наверняка сросся с тканью штанов, когда превращался в юбку. Впопыхах я захлопала по бедрам и принялась копошиться в складках черной юбки. Из-за бокдуша под глазами, угол обзора никудышный.

Снять или подойти к зеркалу? Вправду не помешало бы побыть немного без платка. Но едва я потянулась к ушам, чтобы снять Бокдуш, как мне на запястья легли плоской стороной два широких клинка, отстраняя руки от лица.

Я оцепенела от ужаса.

— Милая гостья, вам не удастся сбегать от меня вечно, — шепнул вкрадчивый голос на ухо. — Там, где есть тень, буду и я.

— Вы, видимо, мешаете снимать Бокдуш, а не хотите забрать, — прошипела я дрожа. Сердце застучало громче, но не быстрее. Я опустила руки — клинки остались на месте, скрещенные перед горлом.

— Уже теперь я его забрать не могу. Зато могу следить за тем, чтобы он не потерялся и не попал в иные руки. К тому же бокдушу не нравится, когда его снимают, поэтому он зовет своего создателя.

Тень под кроватью манила в тишину, в безопасность, в уют. Но я не поддалась. Мне необходима суть.

— Только не говорите, что платок вы забирать больше не будете, ведь я уже перешла через грань и пути обратно нет?

Справа заискрились всполохи портала. Клинки передо мной исчезли так же шустро, как и появились. Броситься бы в тень, но обжигающий лед разлился по венам и сковал меня, когда из портала шагнул Деян, на ходу гневно бранясь. Все, что я расслышала знакомого, это имя. Натерсия.

Не успела я опомниться, как герцог схватил меня за руку — и мигом ее выронил, хмурясь. Не страх меня останавливал — ненависть. Едкая, жгучая, она поднималась изнутри, бурлила, грозясь разорвать меня. Я смотрела в янтарные глаза, и в теле вспыхивала фантомная боль от недавних побоев. Деян отступил, поднимая руки, будто готовился выставить щит.