Вор сердец на полставки

Пролог

Ночь… В тот день она была немного безумной, всё пролетело будто мимо, алкоголь, девушки, друзья – теперь это ничего не значит. Может те мимолётные мгновения уже нельзя вернуть, но возможно, он уже и не вспомнит те беззаботные времена, ему нужен перерыв, новые впечатления, новая цель.

Тогда он был узником своих переживаний, в руинах своих чувств, что не давали спокойно жить. Тюрьма, где он заточил душу,что рвалась на свободу, словно дикий зверь, бегала по кругу на короткой металлической цепи, рычала от невыносимой боли, крушила всё подряд на своём пути. Но внешне никто не мог узреть той холодной ненависти, что таилась где-то внутри, под масками сарказма и равнодушия, напускной строгости и дотошности, разглядеть огромный шрам прошлого…

Глядя на полумесяц, молодой парень вышел из бара, попрощавшись с друзьями, он устало улыбнулся, немного постоял у двери и медленно пошагал к мотоциклу. Мотор, недовольно брыкнув, завёлся, колёса резко оторвались от холодного асфальта, и молодой мужчина помчал тёмными улицами мегаполиса, что освещались неяркими светильниками и пёстрыми вывесками с иллюминацией. В его светло-карих глазах мелькала скука смешанная с досадой, этот взгляд человека, что не мог насладиться жизнью сполна, уж точно не подходил юноше. В той или иной степени, можно списать всё на очень запоздалый подростковый период, либо слишком ранний кризис среднего возраста, что маловероятно.

Парень остановился на очередном светофоре ,но немного задумавшись, резко свернул вправо, с мыслью сбежать от городской суеты, целенаправленно выехал на  трассу, которая вела к небольшому загородному дому, что был в сорока минутах езды. Несясь по городу он отметил, вид совсем не изменился за последние десять лет: те же самые узкие улочки, витиеватые козырьки старых домов, центральное здание парламента, что величественно стоит уже не одну сотню лет, и возможно простоит там ещё столько же, даже прекрасный образец строительства античного стиля, который возвели 50 лет назад не утратил своего шарма. Как же быстро летит время для людей, будто карусель, а некоторые вещи не меняются тысячелетиями. Но проблема даже не в быстротечности, скорее в неумении наслаждаться повседневностью, вечной борьбе з ветряными мельницами, где многие теряют себя, так и оставаясь песчинками в бесконечной пустыне. 

Проделав уже половину пути на своём байке, не теряя темпа, парень почувствовал лёгкую слабость и пустоту в мыслях, вроде и ничего не употреблял, но ощущение, будто осушил все стратегические запасы бара, даже немного покалывает в области сердца. Он сразу понял, не к добру это… 

Через мгновение его заслепил яркий холодный свет, послышался скрип колёс и треск стёкол, где-то доносились крики вперемешку с обильной бранью. Его разум поглотила тьма, даже глухая боль в груди не отрезвляла сознание, можно лишь сказать, что парня настигла жуткая авария с непонятым исходом.

Спустя некоторое время мужчина почувствовал тепло, наверное так себя чувствуют души, попавшие в измерение между небом и землёй, но всё пошло по другому сценарию.

Он приоткрыл глаза, увиденное шокировало и потрясло до глубины, небеса были так близко, что если протянуть руку, то можно к ним прикоснуться, тучи скользили прямо над головой, иногда зацепляя своей полупрозрачной белой туманностью кристальный пол. Лёжа на спине с раскинутыми в стороны руками, парень постиг умиротворение, но он не хотел такой смерти, поскольку боялся причинить родителям боль, да и своим друзьям не был чужим человеком. Единственное о чём жалел юноша, так это о том, что не смог полностью воплотить свои планы в реальность, о карьере и возможно, о своём неверии в людей. 

Шумно выдохнув, поднялся на ноги, удивительно, тело стало таким лёгким, словно в невесомости космического пространства. Сделав первый шаг, затем второй, он ощутил на себе пристальный взгляд и резко обернулся назад.          

Действительно, позади стоял высокий мужчина неопределённого возраста, одет он был в очень странный костюм: пиджак цвета марсала, клетчатые зауженные книзу брюки с бортиками. Волнистые волосы цвета вороньего пера опускались до середины подбородка и короткая ухоженная бородка такого же цвета выглядели очень необычно, а глаза укрыты круглыми очками с затемнёнными стёклами. Кожа была оливкового цвета, словно после морского загара, маленькие неглубокие мимические морщинки около губ, что выгнулись в полуулыбку, указывали на то, что человек уже не очень молодой. 

Юноша немного замер, так и не сделав ни шага к незнакомцу, его захлестнуло противоречивыми чувствами опасности и неведения смешанных с безысходностью и каплей некой наивной надежды.

- Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе, - мягко протянул черноволосый, плавно направившись к парню. - Не бойся, подойди ко мне.

- Добрый день,- сдержано ответил парень, добавив,- где я сейчас нахожусь?

- Как бы тебе объяснить, - задумался незнакомец. – Ты сейчас между небом и землёй…

- Хотите сказать, что я умер?

- Не совсем, давай сейчас сядем и я всё «разложу по полочкам», - закатил глаза чудной мужчина.

- Но где? – в недоумении спросил юноша, но через мгновение, будто по волшебству из облаков начали материализоваться бесформенные объекты, а за несколько секунд перед ними появились восемь высоких колонн, до боли напоминающие, те что украшают древнегреческие храмы, также там стояло два красных бархатных кресла, а между ними в воздухе парило зеркало в широкой, массивной оправе, на первый взгляд очень старинное. 

  Парень смирно сел в кресло и ждал объяснения причины по которой он оказался в этом странном месте. Загадочный мужчина лишь указал пальцем на зеркальную поверхность, тихо сказав:

- Смотри внимательно…

Сцена представшая перед молодым человеком ошарашила его: на просторной больничной койке лежал он сам, подключённый к аппарату жизнеобеспечения, с маской на лице; бледная кожа контрастировала с царапинами по всему телу. На стульчике у прикроватной тумбочки сидела его мама, раньше вечно молодая, немного самовлюблённая, красивая женщина, теперь была маленькой тенью самой себя. Казалось, будто для неё всё остановилось, глядя в темноту помещения она до посинения сжимала в левой руке дорогой телефон, а правой поглаживала пальцы своего сына… Её лица не было видно, но тихие всхлипы и дрожание в плечах выдавали горькие слёзы от столь болезненного для родительского сердца удара.