Воришка по контракту

Глава 11 – Красно-белая пытка

Как ни старалась я изучить дневник предыдущего носителя дара, но справиться со скорописью так и не смогла – читать рукописный текст на японском оказалось непростой задачей. К тому же встречались незнакомые слова и грамматика. И дальше пары страниц продвинуться мне не удалось.

Цубаса, наблюдавший за моими потугами со стороны, конечно же, заметил это и предложил свою помощь. Терпеливо подсказывал, какой начертан иероглиф, если мне не удавалось его узнать, или пояснял значения новых для меня слов, которых нашлось немало.

Общими усилиями к концу занятия я смогла прочесть лишь пять страниц, на большее меня уже не хватило. Мозг кипел, как лава в жерле вулкана, а желудок стенал от голода.

– Иди обедать, – сжалился карасу-тэнгу. – После этого свободное время, но не забудь, что в начале часа Обезьяны у тебя практическое занятие с Кадзэхаей.

– Кстати, о часах… Могу попросить расписание с современным делением суток? Занятия и без того тяжелые, а тут еще это старинное времяисчисление… Я к такому не привыкла.

Цубаса внимательно выслушал меня, окинув задумчивым взглядом.

– Я подумаю, – ответил он спустя минуту и вышел из додзё.

Интересно, как долго? Хотя, наверное, не стоит жаловаться, ведь я целый день вывожу его из себя. Да еще оконфузилась с вопросом о возрасте. Надеюсь, занятия с Такуми пройдут куда лучше…

Заложив дневник на последней прочитанной странице, вышла во двор, вдыхая свежий воздух. Два часа непрерывного перевода выжали из меня все соки, так что я поспешила в столовую восполнять потраченные калории.

Обедала я в совершенном одиночестве. Зато в первый раз за то время, что находилась здесь, смогла в полной мере насладиться вкусом еды, а не защищаться от чьих-либо нападок или выслушивать угрозы в свой адрес. Надо сказать, что обед сегодня был отменный: «кацудон» – рис со свиными отбивными в хрустящей панировке и с луком и яйцом.

Пока ела, стало вдруг любопытно, а чем же занимаются все остальные в течение дня. Понятно, что я нахожусь тут с определенной целью, а вот, что здесь делает та же Саюри? Не то чтобы я скучала по ней, Боже упаси, но стало интересно.

Спокойная обстановка располагала к размышлениям, и от ёкаев мысли снова вернулись к еде. Теперь меня беспокоил другой вопрос: кто занимается готовкой? Сомневаюсь, что за это отвечает дзасики-вараси Сакураи или кто-то из ёкаев. Тогда кто? Да и кухню я не видела или хоть кого-то, кто бы накрывал шведский стол в столовой.

Возвращаясь к себе в комнату, я так увлеклась собственными мыслями, что не сразу услышала, как кто-то звал меня по имени. Но, не успела оглянуться, как в меня полетели брызги воды.

– Эй! – воскликнула я от неожиданности, а в ответ услышала заливистый детский смех.

Обернулась и обнаружила Кайто в образе зеленого каппы, резво нырнувшего в пруд и тут же вынырнувшего с довольным лицом.

– Чем занят, Кайто-тян? – поинтересовалась у него, стоя на берегу.

– Тренируюсь, – улыбнулся он, снова скрывшись под водой, чтобы появиться почти у самого берега.

– Один? Без учителя?

– Обычно со мной занимается Такуми-сан, но сейчас он занят. А Ямамото-сан тут точно не поможет – его стихия воздух.

– К слову о помощи… Не знаешь, во сколько начинается час Обезьяны и Свиньи?

На мой вопрос каппа задорно расхохотался, а потом вылез из воды и уселся у самой кромки.

– Когда я только начал заниматься медитацией с Ямамото-сэнсэем, тоже не знал, что к чему, – улыбнулся он. – Час Обезьяны начинается в три дня, а Свиньи – в девять вечера.

– Спасибо тебе, Кайто-тян! – обрадовалась я. – Совсем в этом не разбираюсь.

– Такуми-сан говорит, что все карасу-тэнгу старомодны, особенно те, что живут не первую сотню лет.

– Похоже на правду, – согласилась я, мысленно пожурив себя за несдержанность. Мне крупно повезет, если ворон окажется не злопамятным.

– Скажи, а это правда, что ему больше ста лет?

– Ямамото-сэнсэю? Ну, точно не знаю, но в Сумеречном Царстве ходит слух, будто он сражался за клан Токугава в битве при Сэкигахара. [Примеч. авт.: Битва при Сэкигахара состоялась 21 октября в 1600 году, между Западной коалицией под предводительством Исиды Мицунари и Восточной коалицией Токугавы Иэясу.]

– Ничего себе! – воскликнула я, пораженная такими подробностями.

– Это только слухи, сам я не спрашивал его…

– Но если это так, то получается, что ему четыреста с хвостиком! Разве такое возможно?

– Возможно, – каппа немного смутился, но продолжил. – Есть и такие, кому больше тысячи лет, но я не знаю ни одного ёкая, который раскрыл бы свой настоящий возраст.

– А что в этом такого? Неужели им стыдно?

– Дело вовсе не в этом, ёкаи не стыдятся возраста. Наоборот, чем старше, тем выше авторитет. По крайней мере, так рассказывал мне Такуми-сан.

– И что же еще он тебе рассказывал?

– Что лучше молчать о возрасте, чтобы враги не прознали о твоих способностях. Чем старше ёкай, тем сильнее он становится.