Воришка по контракту

Глава 16 – Ветер перемен

Следующие две недели прошли для меня в режиме нон-стоп и постоянном напряжении. Такого я раньше не испытывала, даже когда бессонными ночами зубрила билеты перед экзаменами. И все-таки было не так тяжело, как в те первые дни, когда ёкаи дружно измывались надо мной. Теперь же отношение большей части обитателей усадьбы поменялось, хотя и не слишком сильно. И только паучиха продолжала третировать меня в своей обычной манере. Особенно ее бесило, что никакого наказания мастер ко мне так и не применил.

После разговора с Цубасой и Такуми, я тщательно взвесила все «за» и «против» и выбрала наименьшее зло. А на утро поспешила сообщить этому «злу», что буду держать язык за зубами, если они оба обещают защищать маму. Договор договором, но, кто знает, что завтра взбредет в голову Ямаде?

К моему большому удивлению, план по расположению к себе домового духа возымел успех. С того самого дня, как я стала приносить подношения на могилу, Нацуми смягчилась, хотя при других ёкаях вела себя как прежде. Меня ее скрытность никак не расстраивала, а вот то, что по вечерам на прикроватном столике обязательно появлялись японские сладости и чашка зеленого чая, наоборот, очень радовало. Более того, дзасики-вараси стала помогать с утренними сборами и продолжила будить меня вместо Цубасы, правда, теперь включив щадящий режим. Конечно, пробуждение в такую рань легче не стало, но, по крайней мере, я перестала опаздывать на медитацию.

Ворон подобным переменам был приятно удивлен и даже доволен, ведь ему больше не нужно было играть роль моего персонального будильника. Даже не знаю, кто из нас двоих радовался этому сильнее – я или он. И все же по-настоящему его впечатлило то, что я ни разу не заснула на утренних занятиях с тех пор и даже научилась концентрироваться на дыхании целых пятнадцать минут! А учитывая титанические усилия, что мне пришлось приложить, я считала это настоящим достижением. Похоже, что карасу-тэнгу считал также, потому как через несколько медитаций я впервые услышала от него слова похвалы, хотя мы до сих пор злились друг на друга. Омрачал мои старания лишь ненавистный веер, который то и дело появлялся из рукава темно-синего кимоно. Тумаков никто не отменял.

– Ямамото-сэнсэй, а нельзя ли как-то обойтись без этого? – потирая плечо после очередного шлепка, аккуратно поинтересовалась я.

– Полагаю, ты и сама знаешь, каков будет мой ответ, – сидя в позе лотоса и скрестив руки на груди, мрачно произнес ворон.

– Но я и так из кожи вон лезу, чтобы быстрее пробудить дар…

– Вот и продолжай в том же духе, – ёкай прервал меня на полуслове. – А теперь возвращайся к медитации. И выпрями спину!

– Но, сэнсэй, это невозможно больше терпеть, – упрямилась я.

– Ну что ж, если ты так настаиваешь, то, предлагаю замену веера на чтение твоих мыслей вслух. Вполне приемлемо, на мой взгляд.

Стоит ли говорить, что «щедрое» предложение ворона напрочь отбило желание заикаться впредь о треклятом веере или вообще на что-либо жаловаться? Неожиданно меня все стало устраивать.

А вот занятия с Такуми проходили куда веселее, и все потому, что вместе со мной был Кайто. Справившись со своей частью бобов, он принимался смешить меня, гримасничая. То изображал рассерженного Цубасу, то взбешенную Саюри. Но Такуми мальчик-каппа никогда не парадировал. Любопытство, наконец, пересилило, и я поспешила узнать, почему же он так привязан к ласке.

– Кажется, ты очень уважаешь сэнсэя?

– Так и есть, – просиял Кайто. – Он и его брат всегда поддерживали моего папу. А когда папа начал работать на мастера Ямаду, то Такуми-сан стал присматривать за мной.

– У него есть брат?!

– Старший. Он, Такуми-сан и мой папа были очень дружны.

– Почему ты сказал «были»? Они поссорились?

– Нет, – приуныл Кайто. – Итиро-сан пропал без вести несколько лет назад, и никто не знает, что с ним случилось. Но Такуми-сан продолжает искать его.

Удивительно, но я оказалась не готова услышать нечто столь личное из жизни кама-итати. И хотя мне пришлось смириться со своим положением и начать усердно работать над пробуждением дара, это ничего не меняло. Для меня они оставались опасными существами из Сумеречного Царства, и я не чувствовала к ним расположения. Но после слов Кайто, в груди что-то предательски защемило. В том, что это было сочувствие, сомнений не возникло. Неужели я пала жертвой стокгольмского синдрома? Да нет же… Быть такого не может!

– А чем твой папа занимается? – решила поскорее сменить тему. Да и не хотелось, чтобы Такуми случайно услышал наш разговор.

– Добывает сомовий ус.

Я была уверена, что не ослышалась, но в голове не укладывалось, зачем нужен сомовий ус. К тому же, разве сложно поймать сома?

– Так он рыбак?

– Нет, он охотится за усами оонамадзу – гигантского сома, который живет под островами. Люди не знают, но иногда из-за него возникают землетрясения. По ним папа и выслеживает его.

Я зачарованно слушала мальчика, слабо представляя, какого же размера должен быть сом, чтобы вызывать сотрясания земли. Невероятно…

– А зачем нужны усы?

– В них накапливается его магическая энергия. Поэтому они так ценны, – ответил каппа, улыбаясь. – Когда я вырасту, папа научит меня добывать сомовий ус! А пока мне нужно больше тренироваться!